Я буду первым

– Ты понимаешь, что это значит? Ты понимаешь? – Демон уже не рычал, а хрипел.

«Что? Ну, побывал этот коп тут… И что с того?»

– Не коп, это же Россия.

«Да неважно, – беззаботно поведал голос. – Он всё равно ничего не знает, а ты смени отель и всё, а лучше поехали в Варшаву, я нашёл вервольфа, рождённого здесь и всего неделю назад уехавшего в Польшу. Скоро у него инициация».

Немного успокоившись, Демон прошёл к зеркалу и пригладил растрепавшиеся волосы. Опустил взгляд на руки. Чёрная татуировка напоминала, что ритуал не закончен, и во что бы то ни стало он завершит его.

«Да плюнь на него», – вклинился в размышления голос.

– А тот вервольф, его сердце подойдёт для ритуала?

«Должно…»

– Должно? – вновь начал орать Демон. – Мне нужно всего два сердца, всего два вервольфа! И, если бы не этот Охотник, они уже были бы у меня!

«И что теперь? Удавиться? – философски спросил голос. – На завершение круга у тебя ещё четыре месяца и, поверь мне, у тебя будет предостаточно возможностей закончить начатое.

– Ну что ж, подведём итог: нам требуется всего два сердца и на это есть время. С другой стороны хилый Охотник, предавший Семью, и коп с оборотнем в напарниках, сующий свой нос куда не следует…

«Это не коп».

– Да неважно! – рявкнул Демон.

«Мы подводили итог», – напомнил голос.

– У меня закончился настой.

«Ну так поехали в лавку и в аэропорт».

Глава 5

Дом Кристофера Моро, улица Тихоненко, 6 февраля, вторник, 08:45

Кристофер резко открыл глаза, услышав громкий детский крик, разорвавший тишину. Не думая ни секунды, он схватил короткий меч, покоившийся под кроватью, и вылетел из спальни. В следующую секунду он уже бежал по коридору в другой конец дома, где располагалась детская, ввалился в открытую настежь комнату и уже занёс руку для удара, но, увидев склонившуюся над кроватью женскую фигуру, замер.

Артём не кричал… он смеялся. Очень громко смеялся, срываясь на радостный визг, а Ева его щекотала. И за мгновение до того, как она обернулась, Кристофер спрятал меч за спину.

– Ой, Кристофер, ты меня напугал, – улыбнулась Ева, прижимая к себе мальчика. Окинула скептическим взглядом перекошенное лицо мужчины, его накачанный торс и пижамные штаны, державшиеся на бёдрах на честном слове.

– Я? – ошарашено просипел он.