Избранная пламенем

Назвать этих двоих родней было сложно, но все же это было так.

– Знаешь, кто я? – спросил Лакрид, не оборачиваясь к входу, где застыл Зейн.

– Да, – спокойно ответил Зейн на родном языке Олимпа.

– Знаешь олимпийский? – удивленно спросил Лакрид, наконец поворачиваясь к вулкану лицом.

Гордый и выдающийся нос, синие глаза и тонкие, сурово поджатые губы гостя встретили хмурые темные брови и такой же серьезный взгляд синих глаз хозяина пещеры.

– Это язык моей матери, – ответил Зейн. – Она научила меня ему.

– Пути судьбы неведомы, – покачал головой Лакрид.

 – Преодолеть такое расстояние, чтобы встретить нетипичного олимпийца в бойцовой шахте. Боги явно благоволят тебе, воин. Хотел бы ты лучшей судьбы для себя?

– Кто этого не хочет? – спокойно спросил Зейн, продолжая рассматривать пришедшего.

– Я могу предложить тебе лучшие условия на Адмаре, – с гордостью произнес Лакрид. – Ты слышал об этой арене?

– Говорят, это целая планета, – прокомментировал вулкан.

– Да, но она непригодна для жизни, – пожал плечом олимпиец.

 – Там ничего не растет. Воды там нет, лишь пустыня и горячий воздух. Мы сделали её бойцовой ареной, где правят лучшие воины, подчиняясь общим законам. Если ты будешь очень хорош в бою, сможешь подняться и получить власть.

– Ваше предложение весьма заманчиво, – покивал головой Зейн.

– Ты согласен? – спросил Лакрид. – Еда в изобилии, вода, сколько пожелаешь, и женщины, если сможешь завоевать их у других.

– Это больше, чем я имею сейчас, – раскинул руки вулкан, показывая на пещеру, в которой они находились, и, прошагав вглубь, присел на выступ.

– Тогда я выкупаю тебя из шахты, – довольно кивнул олимпиец, направляясь к выходу. – Готовься покинуть это место.

– Мою мать звали Диметрой, – вдруг произнес Зейн, пристально глядя на Лакрида.

После слов, что произнес вулкан, олимпиец замер и ухватился за стену.

– Она говорила, что её отец хозяин Адмар, и, если я буду чемпионом, он придет за нами, – продолжил Зейн, глядя на своего деда.

Сейчас он был разочарован им.

Почему-то ему казалось, что все будет по-другому. Это будет встреча внука и деда, а не хозяина и бойца. Зейн с трудом произнес имя своей матери. Горечь от её потери все еще чувствовалась на душе.

– Ты опоздал, – прошептал Зейн. – Она давно умерла в этой шахте.

Лакрид Кохилас не обернулся, лишь опустил голову и вышел из пещеры Зейна. Вулкан не знал, что и думать. Выглядело так, что либо дед ему не поверил, либо проигнорировал его слова.