Опрометчивое решение

Сей факт всегда вызывал улыбку на лице Анны. Вот, пожалуй, и всё, что она знала о человеке, которому собиралась вручить полную власть над собой. Может…

Эстер.

Боже! Анна не могла выкинуть эту женщину из головы. Вдруг захотелось увидеть соперницу. Врага надо знать в лицо! Но как? Леди её круга не должны знать о существовании дам полусвета, не говоря уж о встрече с подобными «эстер».

Анна и не заметила, как подошла к дому. Еще не было полудня, а у дверей их особняка стояла элегантная двуколка. Черная, лакированная, с родовым гербом герцога Карлайла.

О, боже. Этот мужчина создавал проблемы. Вернее, Генри искал проблемы в обществе своего бывшего командира. Очевидно, вчерашний разговор леди Элизабет с сыном не очень пришелся по душе последнему.

Огибая экипаж и подходя к двери, Анна столкнулась с его хозяином.

– Леди Анна, – поприветствовал герцог девушку.

– Ваша светлость, – ответила она любезностью абсолютно трезвому мужчине. Хотя она никогда не видела его в другом состоянии, в отличие от брата.

Высокородный джентльмен был относительно молод, высок и хорош собой. Не так, как её брат или Джеймс, но была в нем какая-то мужская сила, которая заставляла женщин замирать. Хотя не исключено, что дело лишь в титуле и богатстве.

– Как вы поживаете? – как ни в чем не бывало спросил Карлайл уже уходящую девушку.

– Зависит от того, в каком состоянии сейчас мой брат, – с холодной учтивостью ответила Анна.

– Видимо, в плачевном, – иронично подняв в поклоне свой цилиндр, мужчина удалился, направив экипаж прочь.

Леди оценила шутку герцога, едва увидела Генри. Брат спал в гостиной на любимом маменькином диване и громко храпел. Одежда и в целом вид молодого человека говорили о буйном загуле. Запах дешёвых духов витал вокруг брата плотной завесой. Увидев следы помады на рубашке, Анна поняла, что тот весело провел ночь и часть утра.

– Генри, что за вселенское горе ты запивал в этот раз, – недовольно спросила девушка, резко открывая окно в сад. Свежий ветер должен помочь устранить зловоние ночного кутежа, или хотя бы заметно ослабить его.

– Наши родители вынесли мне приговор, – пьяно пробормотал брат.

Генри оставил попытки сесть прямо, оставшись бесформенной кучей на модном диване их маменьки. Анна встала над ним, зная, что брат этого не выносил.

– Мне казалось, что они потеряли рычаги давления на тебя после возвращения из Индии.

– Теперь они взывают к совести, – проворчал Генри, скривившись от вкуса во рту.