Во тьме

– Это угроза? – насторожилась принцесса.

– Отнюдь, – ласково отозвался Сверр. – Чем я могу тебе угрожать, если даже заставить не в силах.

– Я ведь могу отказаться, – с прищуром произнесла Альда, безошибочно почувствовав, что владыка явно намерен заставить её делать так, как он хочет. – Со временем я стану матерью наследника и все равно займу главный религиозный пост, а твоя бабка когда-нибудь умрет, и это решит вопрос с одеждой и ошейником. Что я теряю?

– Возможность родить наследника Даркраста, – с улыбкой ответил мужчина.

 – Что помешает мне зачать сына от другой женщины? Главная жрица богини Ивран – та, что подарит следующего владыку, а не та, что является женой.

«Ах ты мерзкий хитрозадый паршивец!» – мрачно подумала принцесса, стараясь продолжать улыбаться и ровно дышать.

– Я все равно займусь перестройкой дворца, – продолжил разглагольствовать Сверр, прекрасно понимая, что загнал её в угол. – Эола родит мне сына и займет место Кунны, когда та наконец-то отойдет в мир иной.

А что будет делать моя супруга? Все еще сидеть на цепи подле меня и согревать постель? Я не Эриал Фарогосийский, Альда, и его ошибок совершать не планирую. Ты либо строишь со мной империю, либо молча смотришь на все вокруг, голая и на цепи. Выбирай сама.

Стиснув зубы так, что заболела челюсть, женщина сжала подлокотники кресла. Сощурившись, она в упор смотрела на мужа и понимала, что все козыри в руках владыки Даркраста.

– Я страстно желаю видеть твоего портного, чтобы сшить свой первый императорский наряд, – процедила принцесса, поднимаясь на ноги.

 – Полагаю, это всё?

Глядя на то, как Альда марширует к выходу, Сверр не сомневался, что окончательно взбесил жену, но, уловив эпитеты, которыми она охарактеризовала его и Даркраст, понял, что перегнул палку в убеждении. Тяжело вздохнув и посмотрев на звездный потолок, мужчина, поджав губы, почесал отрастающую бороду. «Не так я планировал закончить разговор».

В это время принцесса мрачно расхаживала по спальне и, уперев ладони в бока, не могла найти слов, чтобы выразить степень возмущения Сверром.

«Хитрожопый таракан! Мерзкий гнойник!» – пыхтела женщина, сжав зубы. – «Ну, ты у меня еще пожалеешь! Я тебе отстрою такой дворец, вся Вселенная ахнет! И ты первый из них, когда будешь рыдать над пустой казной!»

Внезапно в дверь спальни постучали, и, после довольно резкого разрешения войти, появилась Эола с подносом. Заметив взбешенную хозяйку, девушка замерла на пороге.