В последний раз

Отползаю от Кости к изголовью кровати, продолжая лукаво улыбаться:

– Так вот кто истинно выиграл спор?

– Спор выиграл я, – усмехается Костя, ползя за мной уже без счастливых трусов. – И я намерен получить награду за свое ангельское терпение.

– Если так было тяжело, мог бы выпустить напряжение, – невинно произношу я, глядя на его эрекцию.

– Я думаю, если бы я «выпустил напряжение», то ты бы пустилась в пляс прямо в вагоне, – улыбается Костя, схватив меня за лодыжки и потянув к себе.

– Как ты догадался, – смеюсь я, пока мужчина снимает с меня трусики.

 – Я планировала станцевать ламбаду, пока ты оплакивал бы проигранный спор.

Взглянув мне между ног, Костя изменился в лице, перестав улыбаться. Я знала, что он там видит влагу, которая беззастенчиво говорила, что свой спор я проиграла. Взглянув выше, на мой бюстгальтер мужчина тихо спросил:

– Зачем ты его надела?

– Не хотела замерзнуть, – так же тихо отвечаю я, враз изменив настроение с веселого и озорного на более темное и томное.

– Я бы не дал тебе замерзнуть, – шепчет Костя, поцеловав моё колено. – Согрел бы тебя.

Поцелуи понеслись по моим ногам, пока я пыталась расстегнуть замок на оставшемся клочке своего белья. Справившись с застежкой, я застонала от того, что Костя решил ошеломить меня оральными ласками. Отбросив лифчик, готовлюсь взлететь к звездам, но вдруг мужчина выныривает из центра моего удовольствия и спокойно говорит:

– Я обещал отомстить тебе?

– Что?! – моргая, переспрашиваю я сквозь возмущение остановкой.

– Месть такова: ты не кончишь, пока я тебе не разрешу, – ухмыляется Костя при виде замешательства на моем лице.

– Каким образом ты это хочешь провернуть? – недоуменно спрашиваю я, прекрасно понимая, что он меня не удержит от того, чтобы получить оргазм.

– Увидишь, – продолжает ухмыляться мужчина, вновь возвращаясь к нежным ласкам.

Спустя почти полчаса я ненавидела Костю всеми фибрами своей души. Этот мужик останавливался всякий раз, как только меня начинало трясти в преддверии удовольствия.

Просто останавливался и ждал, пока мои судороги не пройдут. Брыкаться было бесполезно, Костя был сильнее и держал меня крепко, уговоры тоже не помогали, мучитель был непоколебим.

– Костя, пожалуйста, прошу!

– Что? – с легкой улыбкой спрашивает истязатель.

– Дай мне кончить, – хнычу я от досады, не зная, как мне прекратить эту муку.

– Еще рано, подожди, – спокойно говорит Костя, продолжая свои сосущие причмокивания.