История одной зарплаты

Ульяна не смогла произнести эти слова, лишь тихо вздохнула. Ей тоже было тяжело, и то дикое и мощное притяжение, которое было между ними, видимо, мучило не только её. Знание, что и он мучим этим желанием, очень сильно облегчило душу Ульяны. Ощущение, как Рома тяжело дышит за её спиной, с силой вдыхая запах её волос, родило в душе чувство женского торжества. Сам приполз! Первое прикосновение было едва ощутимым. Рома мягко прижал девушку к себе, позволив ощутить тело всей спиной. Легкий поцелуй за ушком быстро перерос в жаркую ласку в сопровождении крепких объятий.

– Ром, – тихо прошептала она, когда дыхание стало рваным у обоих.

– Знаю. Черт, Уль, я сам все понимаю, – жарко зашептал шеф, поворачивая её для поцелуев.

Она соскучилась по нему. Насколько сильно, Ульяна поняла, лишь когда поцеловала его. Рома был страстным под каменной оболочкой. И сейчас эта страсть вылилась в торопливое сбрасывание одежды. Вихрь мгновенно подхватил и разум, и доводы, и стыд, вместе с остатками гордости.

Остались лишь душа и обнаженные чувства перед этим мужчиной, который пришел к ней за украденными ласками. Почему именно в такие моменты жизнь кажется ярче и острее? Ульяна в глубине души понимала, что это ничего не поменяет. Что Рома не изменит своего решения. Он просто хотел её и пришел за еще одной порцией грешного удовольствия. И она собиралась дать ему всё, что могла. Хотя бы на этот час.

Как с неё слетел халат и платье, Ульяна не помнила, лишь отметила частью сознания, что бельё упало на кафельный пол в ворох их одежды.

Её строгий шеф тяжело дышал, разглядывая её обнаженную на кушетке. Он смотрел так, словно не хотел быть тут, но все же явился и не мог уйти. Этот взгляд не понравился Уле, и девушка мстительно произнесла:

– Уходи, Ром. Уходи сейчас и не возвращайся.

Она знала, что он не уйдет, но эти слова должна была произнести. Он сам пришел к ней! Ульяна не звала его. Так нечего делать вид, будто он тут жертва! После этих слов, взгляд Ромы изменился и стал другим.

Жертва уступила место хищнику, который явно знал, чего хочет. Вся поза мужчины говорила о том, что перед Ульяной боец, который заслужил чертов трофей. И этим призом была она.

– У тебя был шанс отослать меня, теперь уже поздно, – мрачно произнес Рома, рывком расстегивая кожаный ремень и брюки.

Что-то было до ужаса порочным в этих движениях, когда горящий от похоти мужчина раздевается перед тобой, глядя прямо в глаза.