И это пройдет…

Когда мама пришла с работы, дед уже спал. Аня сидела за письменным столом и выстригала из цветной бумаги кота. Она хотела перевести его на стеклянную рамку для фото, а потом раскрасить.

– У нас так тихо, ты одна? – с удивлением спросила мама.

– Нет, деда спит уже, он огурцов привез и малины, – повернувшись на маму ответила Аня. Мать сняла белые босоножки на высоком каблуке и одернула полы коричневого сарафана, струящиеся почти до самого пола. Ее слегка вьющиеся каштановые волосы были уложены в мягкий растрепанный пучок.

Она подошла к зеркалу и начала аккуратно вынимать шпильки.

– Рано он…– задумчиво проговорила она.

– Мам, а что случилось с подлодкой «Курск»? – наблюдая за матерью, спросила Аня.

В зеркале отразилась озабоченное лицо, подведенные черным карандашом брови тревожно изогнулись.

– Несчастный случай во время военных учений произошел, а почему ты спрашиваешь? – осторожно ответила мама.

– Да дедушка сказал, что их нарочно утопили, – возвращаясь к картинке с котом, ответила Аня.

–У дедушки брат старший подводник был, он погиб давно, – ответила мама после минутной паузы.

– Мам, а дедушка тоже в армии служил? – поинтересовалась девочка.

– Нет, он не служил, у него один глаз видит плохо. Его не взяли, а вот два его брата, те -да, – нехотя ответила мама.

– А почему мы никогда не общаемся с родственниками дедушкиными, я ведь ничего про них не знаю, – накладывая картинку на стекло, спросила Аня.

– Раньше мы к ним каждый год ездили в Крым, пока Советский союз не распался.

А потом, после развала в 1991, я вещи хотела детские им отправить, а посылка не дошла, обратно вернулась, и с тех пор ни одного письма. Нет ни адресов, ни телефонов, словно и людей больше нет, – грустно ответила мама.

– А в Союзе хорошо было? – снова поворачиваясь к маме, спросила Аня. – Вот тетя Лариса говорит, что это было ужасное время, полное глупости, пустое и безденежное.

– Ты бы поменьше взрослые разговоры слушала, – недовольно заметила мама.

Хорошо было в Союзе, – быстро продолжила она, – определенность была, уверенность в завтрашнем дне, всего хватало, тихо и безопасно, уж лучше, чем сейчас.

– А почему же тогда он распался? – удивилась Аня.

– Не распался, а развалили, все ценное растащили по своим да нашим, а людей просто обманули. Это была настоящая катастрофа, – совсем загрустив, ответила мама.

– А люди не были против? – с непониманием глядя на мать, спросила Аня.