И это пройдет…

Над ними нависла их первая в жизни учительница, она смотрела суровым взглядом, через блестящую тонкую оправу очков.

Девочки отодвинулись друг от друга, каждая старалась сесть как можно дальше. Учительница медленно обходила класс, от нее не укрылось, что, даже рассевшись на разные края, Мира и Аня продолжают пихать друг друга под партой ногами. Она улыбнулась. Если бы ее спросили о том, как сложатся отношения двух этих девчонок дальше, то она уверенно заявила бы, что вот так начинается дружба на всю жизнь.

Июнь 1999 год

Аня с опаской поглядывала вниз.

Где-то далеко виднелись строительные сваи, бетон и какие-то трубы. Дедушка спокойно сидел рядом и ел бутерброд с копченой колбасой. Аня любила приходить к нему на работу, он брал ее на строящиеся объекты. Сейчас они сидели на стене девятиэтажного дома. Ветер здесь дул довольно сильно, Ане было страшновато, но уверенный вид деда производил впечатление.

– Деда, я Ферби хочу, – просительно сказала Аня.

– Это еще что за штука? – жуя, поинтересовался тот.

– Игрушка, совенок говорящий, у него вот такие глаза, – Аня сложила пальцы в колечки и приложила к лицу.

– По что он тебе, уж в школу ходишь? – ворчливо ответил дед.

– Он такой классный, разговаривать умеет, – восторженно лепетала Аня.

– Ты и про тамагочи так говорила, мать твоя меня месяц ругала, когда я тебе его купил, и где он? – вопросительно поглядывая на внучку, проговорил дед.

Аня потупилась. Она случайно утопила тамагочи в бочке с водой, не зная, как достать его оттуда, она подставила к бочке стул, собираясь туда влезть.

Большая, почти в полный рост девочки, железная оранжевая тара была доверху полна водой. Аня только чудом не утонула в ней. Бабушка, мывшая в кухне посуду, увидела из окошка, что собралась делать ее шестилетняя внучка, ринулась по крутым ступенькам старого деревенского дома и едва не опоздала. Когда она выскочила на улицу, Аня уже перекидывала ногу через край бочки. Попало всем: бабушка ругала Аню, мама бабушку и дедушку, за то, что один купил эту дурацкую электронную пищалку, а другая не уследила.

– Ну деда, я больше в бочку не полезу, – обиженно протянула Аня. Она выпятила губа и поникла.

Дед посмотрел на внучку, ее две толстые косички покачивались на ветру, спина сгорбилась, как у старушонки, а на носу повисла капля.

– Ну, ну, не реви, будет тебе этот твой совенок, – поглаживая девочку по макушке, ответил он.

***

«Дон-дон, Дери. Дери-Дери, дурдом. Санчос беби, Санчос-беби.