Дэйра. Книга 1. Белая Госпожа

Лишь семейный капеллан герцога, Карлус Рейнгольд, остался стоять, чтобы осенить мрачные воды Марены Пармы Маленькой знаком Амирона.

Не двигалась и Дэйра, стоя на дороге и мешая охотникам. Толпа обтекала ее с двух сторон – дурная репутация безумной маркизы заставляла людей проявлять благоразумие и не связываться.

Донзары не умели плавать. Не учились сами и не учили своих детей, потому что плавание считалось привилегией вабаров. Донзарам же за подобное умение рубили руки.

Нильс тонуть не хотел. У берега, где стоял охотничий лагерь герцога, была заводь, и мальчишку не унесло по течению.

Его голова то показывалась из серых вод Марены Пармы, то скрывалась в пучине, руки бесполезно стучали по водяной глади, пытаясь оттолкнуться, взгляд был остекленевший, а рот открывался в попытках вдохнуть воздух, вместо которого получал очередную порцию воды.

Солдаты, исполнившие приказ, переминались на берегу, кутаясь в мундиры и ожидая, когда донзар потонет, чтобы доложить начальству. Затянувшаяся казнь их явно злила.

Он сам виноват, подумала Дэйра, спешиваясь с коня. Глупый, молодой, к тому же влюбленный. У таких голова обычно не соображает. Она много раз слышала о любви, однажды даже думала, что влюбилась сама, но чувство быстро увяло, так и оставшись лишь бледным намеком на ту бурю, которую обещали книги и рассказы бывалых подруг.

Казни донзаров ей приходилось видеть и раньше. Отец часто отсутствовал в замке, пропадая в приграничном Эйсиле по чагарским делам, мать была слишком чувствительной натурой, чтобы смотреть, как рубят головы людям, Томасу еще не исполнилось восемнадцати – совершеннолетия, и на подобном присутствовать ему было пока запрещено.

Но смотреть надо было, потому что по закону казнь должен был засвидетельствовать хозяин земель. Так и повелось, что вместо отца подобные мероприятия посещала Дэйра с Гароном Шонди, который ко всем своим недостатком в ее представлении был прочно связан с человеческой смертью.

Холодный ветер свободно гулял по берегу, радуясь наступлению темноты.

Ночью он превратится в ураган. Голова Нильса, наконец, исчезла, и солдаты стали собираться.

За проклятие члена королевской фамилии даже вабара подвергли бы пыткам перед повешением. Нильсу еще повезло, что Амрэль замерз и не захотел тратить время. И все же что-то не давало Дэйре взлететь на Крепыша и умчаться от смертоносных вод Марены Пармы подальше. Что-то стучало в сердце, отдаваясь по всему телу ознобом и горечью.