Дэйра. Книга 2. Искупление

Нетэра с Маисией ушли, а кормилица – или подобие того человека, которого когда-то знала Дэйра, стала поправлять ее одеяла и подушки. В какой-то миг она мелькнула рядом, и девушка ее разглядела. Поппи была и не была той старушкой, которая вскормила дочь герцога Зорта. Исчез горб, пропала дрожь в пальцах и то мягкое, любящее выражение лица, которое всегда смотрело на Дэйру с обожанием. Поппи по-прежнему была стара, но ее старость чудесным образом потеряла дряхлость, словно в кормилицу влили чужие жизненные силы, запас которых пока еще не исчерпался.

На Дэйру же она смотрела с жалостью и досадой. Так глядят на щенка, который обещал вырасти первоклассной охотничьей гончей, но вдруг сломал шею.

Дэйра поняла, что еще минута, и Поппи уйдет, а она снова останется одна – с тараканом, сидящем на подушке, и с новым грузом страхов, обид и злости. Момент упускать было нельзя. Похоже, в ее голове, действительно, кто-то поковырялся, потому что она выдала такой безумный план, что Дэйре он сразу понравился.

– Поппи, это правда ты? – слабо произнесла она, моргая глазами, будто только что очнулась.

Притворяться сильно не пришлось. Казалось, что слабость останется с ней навсегда. Даже губы с трудом шевелились.

– Не верю своим глазам, – говорила Дэйра, внимательно наблюдая за вытянувшимся от изумления лицом старушки. – Как ты очутилась в этой больнице? Мерзавец Феликс меня похитил, хотел, чтобы доктор сделал меня дурой, но Йорвик – хороший человек, он сжалился и притворился, что разрезал мне голову.

На самом деле, меня никто не трогал. Надо найти Феликса, он не мог далеко уйти. Этот гад убил Марго, и Белиорского, и других…

Слезы тоже упрашивать не пришлось. Они вдруг покатились градом.

– Мне так страшно, – и это тоже было правдой, потому что она ожидала, что Поппи оденет свою прежнюю маску. Но старая женщина быстро пришла в себя и, сложив руки на груди, поцокала языком:

– Ай-ай, какая хитрая девочка. Ты ведь все слышала, верно?

– О чем ты, Поппи? – раз кормилица не хотела играть в маскарад прошлой жизни, Дэйра решила вернуться туда первой.

– Думаешь, хирургия доктора Йорвика на тебя не действует? – протянула Поппи. Она никогда так с ней не разговаривала, и Дэйре стало совсем не по себе. Да и в голове вдруг появились странные ощущения. Будто внутри ее черепа началась зима – холодило, морозило, подвывало.

– Не тешь себя иллюзиями, детка, Йорвик проковырял в твоей голове дыру, да еще какую, – продолжила бывшая кормилица.