Дэйра. Книга 2. Искупление

Небритый, худой, в черном потрепанном дорожном костюме, он представлял разительный контраст с наследником герцога Бардуага, который встретился ей однажды на Белопутье.

– Очнулась? Ну, и черт с тобой, – буркнул он, бросив на нее странный взгляд. Дэйра не решилась бы определить, чего в нем было больше – усталости, ненависти или страха.

– Понравилась травка? Была бы ты ведьмой, журавис бы тебя не взял, – сказал Феликс и снова забарабанил по дверце кареты, высунув наружу руку. – Хватит гнать, Чак, уже почти на месте! Ну, и от какого проезжего циркача ты нахваталась этих дешевых трюков с огнем? Надеюсь, ты не станешь рыдать, потому что мне до ужаса хочется тебя побить.

А женские слезы меня бесят, – это предназначалось уже ей.

Боится трогать, заключила Дэйра, с трудом борясь с желанием разрыдаться и проверить предел терпения маркиза. Впрочем, она не смогла бы расплакаться, даже если очень бы захотела. В глазах было сухо, как и во рту. Тело отяжелело, словно его выпотрошили и набили камнями, особенно сложно было держать прямо голову, хотелось повесить ее на грудь и оставить в таком положении навсегда.

Связанные за спиной руки затекли и потеряли чувствительность, пальцы ног двигались, но колени отчаянно болели, подсказывая, что провели слишком много времени в согнутом состоянии. В спину словно забили кол – ее было не распрямить, ни согнуть. Но хуже всего была пустота в мыслях, Дэйрину голову будто вымыли изнутри, вынесли все и забыли вернуть на место после.

– Открой окно, – сказала она.

Звук собственного голоса поразил – тусклый, хриплый, какой-то потертый.

– Раскомандовалась, – фыркнул Феликс. – Что чувствуешь? Страх? Панику?

– Злость, – Дэйра выплюнула слово, будто оно было ядовитым, и решив не экспериментировать больше с голосом, прошептала. – Ты даже представить не можешь всю мою злость, Феликс Бардуажский.

Получилось тревожно, ей даже самой не по себе стало.

Маркиз заерзал, но быстро взял себя в руки.

– Больше никаких трюков, – фыркнул он.

 – Ты не ведьма, а я не тот, кому можно навязывать свою волю. Мою месть ты запомнишь.

Неправильно все получалось. Вообще-то мстить Феликсу должна была Дэйра, а не наоборот.

– Где мои люди? – снова прошептала она, удивляясь своему спокойствию. Ей бы сейчас всерьез встревожиться, ведь Бардуаг младший был безумцем, в руках которого она оказалась, но нет. Сердце постепенно наполнялось разными чувствами, однако страха среди них не было.