Сага о халруджи. Индиговый ученик. Книга вторая

– Мы уходим, дорогой племянник! Ар, с каких пор ты стал соображать так, словно у тебя башка песком набита? Да будь я проклят, если ты пробудешь в этом засахаренном сарае еще час. Иди сюда, придется спускаться по веревке. Не хочу поднимать шумиху раньше времени. Ты даже не представляешь, какой сюрприз мы приготовим этому засранцу. Элджерон собственный локоть откусит, попомни мои слова.

– Дядя, – прервать речевой поток Абира было трудно, но Арлинг каким-то чудом это удалось. – Если вы не заметили, я ослеп.

И этот засахаренный сарай мой новый дом, я сам его выбрал, отец не причем.

– Да, да я знаю, – рассеянно пробормотал Абир и продолжил ругать помощника. – Ну, ты и оглоед! Рыбья требуха, гнида сушеная! И зачем я тебя, олуха, только с собой взял. Цепляй ее сюда. Так ты совсем ничего не видишь?

Регарди потребовалось время, чтобы понять, какие слова относились к нему, а какие – к нерасторопному матросу. Радость от появления Абира постепенно сменялась злостью – мелкая царапина вдруг стала расти, превращаясь в кровоточащую рану.

– Да. Представьте. Совсем. Ничего. Не. Вижу, – процедил он, чеканя слог. Дядя начинал его раздражать.

– Я слышал про этого сукиного кота Даррена, – озабоченно произнес Абир, подходя к нему ближе. – Элджерон как всегда проявил мягкотелость, я бы его не отпустил. Знаешь, сначала я хотел прирезать этого Монтеро. Но, поразмыслив, понял, что не имею на него права. Он твой, до конца жизни. Ты сам выпустишь ему кишки, когда придет время. А сейчас надо торопиться.

Ганс, ты первый, мы с Аром следом.

– Я слепой, – упрямо повторил Арлинг. – Мое место здесь.

– А у меня нет пальцев на правой ноге, – не задумавшись ни на секунду, возразил дядя. – Отморозил зимой у арваксов. Мой лучший друг, капитан Гасс Златоухий, живет без носа, ногтей, губ, ушей и сосков уже третий год. Сбежал от Педера Понтуса, слыхал о таком? Как-то у меня был юнга, у которого не было полбашки – снесли тесаком при абордаже. Хирурги скроили ему новую черепушку из стали, он жил еще год, пока его не сожрала акула.

И кок у меня глухой – ни черта не слышал. Слепых, правда, еще не было. Не будь дураком, Арлинг. Согдария тебя похоронила, а мертвым не нужно никому ничего доказывать. Склеп у тебя, конечно, красивый, но, поверь, крепкая палуба под ногами лучше мрамора с бархатными подушками под задницей. Ты потрогай свои щеки, еще немного и они будут на воротник свисать. Однажды я дал слово твоему отцу, что присмотрю за тобой.