Сага о халруджи. Индиговый ученик. Книга вторая

 – Например, ты бы согласился расстаться с какой-нибудь частью тела? Допустим, с рукой? У тебя красивые пальцы. Платить нужно чем-то ценным. Как насчет пальцев правой руки в обмен на глаза, а?

Не ограничившись словами, Беркут крепко схватил его за руку. Подавить приступ гнева и вырвать пальцы удалось не сразу. Похоже, мальчишка научился у имана не только драганскому языку, но и перенял кое-какие мерзкие привычки. Или у парня от жары поехала крыша. Несмотря на то что они стояли в тени деревьев, на лбу у Арлинга давно выступила испарина.

А судя по тому, что голос мальчишки всегда раздавался с разных сторон, Шолох постоянно двигался. В такую духоту даже рот не хотелось открывать, не то чтобы шевелиться.

– Ты бы лучше под ноги смотрел, – стараясь говорить как можно спокойнее, произнес Регарди. – Я чувствую на земле много корней и сухих веток. Будет обидно упасть и выколоть себе глаза, болтая со слепым.

Шолох звонко рассмеялся.

– Значит, Абир сказал тебе, что у имана есть волшебная мазь?

– И волшебная пилюля в придачу.

Иначе он простой фокусник.

Снова смех. Дерзкий и наглый. За него хотелось отвертеть мальчишке голову.

– Жаль мне тебя, ты так легко веришь людям, – голос Беркута прозвучал на удивление серьезно. – Хочешь дам совет? Беги. Я, конечно, не знаю, что решит учитель, но вдруг он согласится. Ведь твой дядя не первый раз к нам приходит.

– Не понимаю, что за чушь ты несешь, – терпению Регарди пришел конец. – Или тебе напекло голову, или все кучеяры чокнутые.

– А что тут не понять. Твой дядя думает, что иман поделится с ним тайнами серкетов.

– Зачем ему это?

– Как зачем? Например, чтобы узнать, как пройти через Гургаран. Согдарийцы спят и видят, чтобы найти проход через Царские Ворота. Кучи сокровищ, источник молодости… Cлыхал, наверное? Абир уже несколько лет наши пороги обивает, вот, сегодня тебя привел. Только мне кажется, ты ему не поможешь.

Не вязалось что-то в словах мальчишки. Если бы Абир был надоедливым гостем, иман вряд ли бы стал принимать их, а может и вообще прогнал.

Нельзя слушать этого Шолоха, он перегрелся и бредил. Дядя был честен.

Беркут замолчал, и Арлинг понял, что приближались Абир с иманом. Голос дяди нельзя было назвать довольным. Сердце упало. Отказ был возможен, но до последнего момента казался нереальным.

Разговаривали, конечно, о нем.

– Зря ты это затеял, Абир, – произнес иман. – Дай парню трость и научи играть на флейте.