Сага о халруджи. Индиговый ученик. Книга вторая

– Азиз, если ты сейчас же не пойдешь домой, будешь ночевать на улице!

– Иду, медовая моя! А ты… У тебя есть деньги на гостиницу?

– Да, конечно, – соврал Арлинг, – не беспокойся за меня. Завтра увидимся.

– Хорошо. Спокойной ночи, Нил!

– И тебе тоже, Азиз.

Ворота заскрипели, закрываясь за кучеяром, когда Регарди в голову пришла мысль, которая была самой удачной за весь вечер.

– Азиз, постой! У меня есть одна просьба…

– Денег ему не давай! – голос кучеярки был остр и безжалостен. Им можно было резать мясо и пилить деревья.

– Да, Нил? – робко спросил Азиз, с трудом скрыв нотки разочарования. Видимо, кучеяр уже сделал выбор в пользу хорошего расположения супруги.

Они оба знали, что встречи утром у фонтана не будет.

– Далеко ли отсюда дом имана? – спросил Арлинг, уцепившись за вновь зародившуюся надежду.

– Кого?

– Мистика, мудреца местного. Он должен в этом районе жить. Вроде как знахарь, мой отец его еще иманом звал. У него где-то здесь дом.

– Хм, есть у нас такой чудак на улице.

Правда, где его дом, не знаю, но в конце квартала находится школа. Говорят, она принадлежит ему. Тебе, наверное, туда.

– Наверное, – согласился Арлинг, понимая, что найти дорогу сам он никогда не сможет. Его передвижения были ограничены фонтаном, шум которого успокаивал и отвлекал от тревожных мыслей. И рядом был только один человек, который мог ему помочь. И хотя он ожидал услышать в ответ вопли Азизовой жены и его быстрый отказ, но, как ни странно, кучеяр согласился.

– Фариха, я буду через десять минут, чтобы ужин горячий был.

Пойдем.

Кучеярка еще кричала им вслед, угрожая мужу не пустить его ночевать, но торговец куда-то свернул, и вскоре ее голос затих.

Школа действительно оказалась рядом.

– Давай, парень, дальше сам, – сказал Азиз и, похлопав его по плечу, быстро зашагал прочь. Видимо, боялся, что Регарди попросит его о чем-нибудь еще.

Арлинг не знал, сколько было времени, но, вероятно, далеко за полночь. Теперь, когда он снова остался один, мысль попросить помощи у имана уже не казалась столь трезвой и умной.

Внезапно ему стало страшно. Ночная улица была богата незнакомыми звуками и странными запахами. Особенно настораживали шорохи – будто подолы чьи-то длинных одеяний волочились по дороге, собирая за собой горстки песка и пыли. Шагов слышно не было, зато вздохи и стоны мерещились со всех сторон. Сразу вспомнились сказки Нуфа о местных духах – пайриках, которые высасывали кровь у путников и бродяг.