Сага о халруджи. Индиговый ученик. Книга вторая

Вся сила, которой он жил последние недели, вдруг испарилась, словно капля воды, случайно выпавшая из фонтана на раскаленную мостовую.

– Сейчас ты еще полон сил, но через неделю вряд ли будешь стоять на ногах, – не унимался иман. – В городе полно нищих и калек, которые просят милостыню, куда искуснее сына Канцлера. Сколько дней ты собираешься выжить в городе?

Арлинг молчал.

– А ты слышал о жрецах Семерицы? Они не только охраняют фонтаны, но и часто устраивают облавы на бродяжек и нищих. Куда их увозят, и что с ними делают, никто не знает, но власти одобряют такие меры, потому что после них в городе еще долго не видно бездомных.

Арлинг молчал.

– Хочешь умереть, потому что ослеп? Или потому что не знаешь, как жить дальше?

– Уходите, – наконец, прошептал Регарди, чувствуя, что злость, скопившаяся в груди, вот-вот вырвется наружу. Отвечать за себя будет трудно. Он ненавидел все – жару, горячие пески, Балидет, Абира, убитого Нуфа, недоступные фонтаны, ни в чем не виноватого Азиза, торговца чаем, нищего под пальмой, но особенно – имана.

Наверное, мистик что-то почувствовал, потому что очередного монолога про опасную жизнь нищих в городе не последовало. Однако его уходящих шагов Арлинг тоже не услышал. Решив, что нужно проявить инициативу, он медленно развернулся и сел к иману спиной.

Оскорбление подействовало. Во всяком случае, никто с ним больше не заговаривал. Где-то наверху свистел ветер, теребя верхушки пальм и гоняя песок по крышам домов, по-прежнему беззаботно журчали фонтаны, по улицам, словно патока, растекался равномерный людской гул, обходя стороной сидящего под кустом слепого драгана.

Отбирать сапоги у бродяги Арлинг, конечно, не собирался. Так же, как и обращаться к Аджухамам за помощью. «Надо же, прошло три дня», – внезапно подумалось ему. Он был слеп и беспомощен, но каким-то образом жил. И хотя от него разило немытым телом, горло пересохло от жажды, а в животе оглушительно бурчало от голода, Регарди почувствовал, что собой почти гордится.

Может, Абир все-таки вернется за ним? Может… Всплеск оптимизма исчез так же внезапно, как и появился. Никто не придет, потому что он теперь – ненужный человек. Сам по себе. И его главная задача – выжить. Столько, сколько получиться.

Магда, я буду сильным, ради тебя буду.

Утро следующего дня было холодным и безрадостным.