Сумеречное сердце

А так как мстить мне больше некому, то я буду мстить Кройну, главе моего бывшего клана. Пусть вампиры катятся из Готенруга на все четыре стороны. Мне уже все равно. Я намерена подраться с первой же проснувшейся феей и продать свою черную жизнь подороже. А вот Кройн драться вряд ли станет, он себя бережет. Побежит как миленький, да только все места вокруг заняты. Пошли, колдун, отведем девчонку в королевский замок. Не знаю, что у тебя там за интерес, но мешать не буду. Однако до замка ты меня кормишь. И не такими крошечными порциями.

В конце концов, ты мне еще должен за спасение своей шкуры.

Доминик молча глядел на нее, однако она по глазам видела: согласен.

Эсмина второй раз за долгое время улыбнулась. Кажется, в жизни впервые намечалось что-то поважнее крови.

Глава 4

Пламя в лесу

Хотя раньше уснуть голодной ей никогда не удавалась, сейчас она провалилась в небытие. Все это бесконечно долгое время Эсмина жила одной мыслью о крови, блуждая по Млыву днем и ночью и зарываясь в земляные ямы для коротких передышек.

Но не спала.

А теперь ее трясли за плечо. Действие в принципе тоже неожиданное, потому что уже много лет Эсмину никто трогать таким образом не решался. Вампиры ее клана могли устраивать дикие оргии, но спали всегда поодиночке. Она поморгала и поняла, что чувствует себя неплохо. Крови колдуна было мало, но, кажется, хватило, чтобы вернуть ее если не в норму, то в близкое к этому состояние. Открыв глаза, Эсмина увидела наклонившееся над ней лицо Доминика Пятого и прежде всего подумала, что колдун вообще-то хорош собой.

Особенно когда смыл краску с лица и стал более-менее похож на человека. Вот если бы еще волосы ему на второй половине головы отрастить, совсем в красавчика бы превратился. И только потом до нее дошло, что выражение глаз у колдуна-симпатяги далеко от спокойного. Он находился явно на взводе.

– Вставай, вампирша, надо бежать! – прокричал он, продолжая ее тормошить.

Она лениво подняла бровь и, отмахнувшись, поудобнее расположилась на хвойной подстилке.

Лениво подумала о том, кто наломал еловых веток и почему в ее памяти отсутствует момент, как она устраивалась на них спать. Видимо, кровь колдуна после долгой голодовки сработала как снотворное.

В нос ударил едкий запах дыма, и Эсмина покосилась на костер, на котором вчера жарили рыбу. Пламя было потушено, но белые клубы дыма отчетливо виднелись на фоне черного неба и почти полной, истекающей бледным светом луны.