Дом Штеран. Гончая

В первое время сата порывалась все делать на общественных началах, но ее убедили, что кормить такую ораву это полноценная работа, так что все отделение скидывалось на продукты и ей на зарплату.

– Ура, завтрак. – Кирид тут же снял шлем и устремился в столовую. Никто уже даже не шутил над любовью здоровяка к еде.

– Здравствуйте, я сата Бараль, – представилась женщина, приседая в неловком реверансе перед Ханной. – Я постаралась учесть, что вы привыкли к другому. Так что, если будут какие-то пожелания к обеду, только скажите.

– Не волнуйтесь так, – улыбнулся ей Джин, поскольку Ханна опять промолчала. Нет, с ней все же придется провести разъяснительную беседу. – Раньше она служила. Офицерские пайки, конечно, получше солдатских, но до вашей стряпни им все равно далеко. Верно, Суо?

– Истинно так, – подтвердил тот.

– М-м-м, – с наслаждением протянул Кирид, уже приступивший к каше. – Не знаю, что вы добавили, но я готов теперь ее есть не только на завтрак, но и на обед, и ужин.

– Ой, ты всегда так говоришь, – хихикнула сата расслабляясь.

Остальные решили не отставать от Кирида и воздать должное блюдам. Слышалось только «передай сахар», «верни масло», «а мне чай?», несмотря на социальную разницу, команда у Джина была сработанная и общались все по-родственному просто. Хотя по манерам за столом было понятно, кто здесь аристократ, а кто нет. Алия и Фер давно уже отбросили лишние церемонии, но если в тебя это с детства вбивали, то вилка сама ложится в руку под нужным углом.

– Не нравится? – расстроенно спросила сата Бараль.

Все дружно посмотрели на Штеран, которая, не смущаясь такого внимания, продолжила механически потреблять пищу. По-другому этот процесс было назвать нельзя. Лицо равнодушное, движение равномерные, Джин даже эмпатически ничего не уловил: ни удовольствия, ни отвращения.

– Хм? – намекнул Лерхам.

– Я не чувствую вкуса, – сообщила Штеран, закончив с кашей и придвигая к себе пудинг.

– Вообще? – удивилась Алия.

– Да. Нет. – лаконично ответила, но поймав взгляд Джина, добавила. – Мор сказал, если смогу стать полезной здесь, то меня научат заново его чувствовать.

– И есть еще что-то, чему мы должны тебя научить заново? – мягко спросил Лерхам, проклиная элу главнокомандующую, которая явно о многом умолчала.

– Еще не различаю лиц, – неохотно призналась Ханна. – Но поскольку я сильный эмпат, на работу это не влияет.