Дом Штеран. Наемник

Ударила чистой силой, даже не пытаясь оформить ее в заклинание, задать направление. Защитная стена со звоном бьющегося хрусталя исчезла, поглотив почти всю энергию удара. Поэтому студенты пострадали скорее морально, ловя разлетевшиеся листочки и шпаргалки. А вот преподаватель…

Разница между ударом стихией воздуха и ударом с помощью стихии воздуха, как между ударом молота кузнеца и молоточком ювелира. Преподавателя впечатало в стену на манер барельефа. Юнифер с ужасом смотрела на дело рук своих, не в силах даже пошевелиться.

Конечно, за девятнадцать лет ее жизни всякое бывало, но непреднамеренного убийства еще никогда. Но тут преподаватель с хрустом отлепился от стены и двинулся в сторону нерадивой студентки. Юнифер лишь на мгновение увидела новосделанную нишу за его спиной и в голове успело мелькнуть две мысли: «ходит, значит, позвоночник не задет» и «это ж какой щит».

– Куда? – Ровным голосом осведомился преподаватель, и Юни поняла, что непроизвольно пятиться перед идущим к ней возмездием. – Еще раз.

Только на этот раз я желаю увидеть результат знаний, а не грубой силы.

Снова на нее ползет туман. С ним пришел и страх, но ее оппонент, смотрящий на нее с непроницаемым лицом, был определённо страшнее, поэтому девушка собралась и усилием воли переключила видение. Теперь «ловчая сеть» представляла собой просто массивное плетение. Несмотря на модификации, основные силовые узлы были на месте, оставалось только разрушить парочку, и вот уже вся конструкция распадается. Вернувшись к обычному видению, Юнифер успела заметить, как дотаивают пряди-щупальца у самых ее ног.

Девушку непроизвольно передернуло от омерзения.

– А теперь последний вопрос.

– Но…

Мир остановился. Пришла боль. Настолько острая, что невозможно сделать ни вдоха. Каждая частица тела, включая волосы и ресницы, агонизировала. Волосы не могут болеть? Под «Тамелой» очень даже, ведь физический план практически не был затронут. Но разум этого не понимал, для него ничего не было в этот момент реальнее этой бездны всепожирающего огня.

Хотелось сдаться, чтобы прекратить эту пытку, надеясь на милосердную смерть. И только что-то глубоко внутри не позволяло ей этого. И агония продолжалась.

Все закончилось так же резко, как и началось. Юнифер стояла на коленях. Ее трясло, кожа стала холодной и влажной. В ушах звучало лишь собственное надсадное дыхание да тяжелые быстрые удары сердца, словно оно намеривалось пробить грудную клетку и сбежать. Звуки внешнего мира то появлялись, то исчезали.