Как в японской дораме

 – Кто ты такой, чтоб вмешиваться в наши отношения?!

– И в самом деле, кто? – Соби вновь обратился к осколкам. – Всего какой-то слуга-китаец, узкоглазый хитрый тип.

– Не строй, пожалуйста, из себя униженного и оскорблённого!

Я нервно передёрнула плечами и направилась прочь.

– Между прочим, твой ухажёр действительно меня…

– Ай!

Я громко вскрикнула от резкой боли в ступне. И впервые в жизни пожалела, что хожу по дому в носках, а не в домашних тапочках.

Словно беспомощная цапля, я на одной ноге застыла посреди комнаты.

До дивана было ещё приличное расстояние, пару шагов. Надо хотя бы допрыгать до него и посмотреть, что поранило ступню. Несомненно, отлетевший осколок, что ж ещё?

Едва я приготовилась к прыжку, как меня обхватили крепкие руки. Соби без лишних слов отнёс меня на диван, усадил, подкатил журнальный столик и положил на него мою раненную ногу. Рассмотрев ступню, он аккуратно взялся за осколок и выдернул его. Я снова ахнула, почувствовав боль.

– Хорошо, что он не глубоко вошёл, – сказал Соби, снимая с моей ноги носок.

 – Но кровь идёт. Где в твоём доме аптечка?

Я указала на тумбочку. Соби вынул аптечку, достал из неё йод, вату, бинт, принёс из кухни миску с водой. Потом протёр влажной ватой ступню, смазал ранку йодом, и перебинтовал. Парень действовал быстро и по-деловому.

– Крови больше нет, – сказал он, завязывая узелок на повязке. – Да и ранка небольшая. До завтра заживёт.

Соби ещё раз осмотрел свою работу, после взглянул на меня и улыбнулся.

– Сейчас я вытру пол и разогрею ужин, – сказал он.

От его улыбки и мягкого голоса я почувствовала себя виновной во всех смертных грехах Человечества. Соби собрал оставшиеся осколки, затем принёс половую тряпку, вытер насухо пол. Ощущая себя крайне неловко, я решила хотя бы сама дойти до кухни, хотя бы помочь с ужином. Однако заметив мою попытку встать, Соби немедленно остановил меня.

– Не опускай ногу, сиди так, – приказал он. – Пусть кровь отступит от раны. Я тебе сюда еду принесу.

Сказал и отправился в кухню.

Ну нет, я не привыкла, чтобы вокруг меня так суетились. Я даже маме такой заботы не позволяла. В конце концов, рана-то не смертельная. Встав с дивана, я похромала следом за парнем. Соби стоял у плиты спиной ко мне. Он не видел меня. Может, слышал лучше обычного, так как его длинные волосы были заправлены за уши, но не видел. Однако с упрёком высказал:

– Так и знал, что не станешь сидеть.

– Разве я настолько громко хожу?

– Нет.