Как в японской дораме

Бурные высказывания закончились, и теперь Соби больше слушал, время от времени издавая короткие фразы. И чем дальше шёл разговор, тем слабее и грустнее становился тон этих фраз. Я почувствовала недоброе. Поставив мою опустевшую тарелку в мойку, я прошла в комнату. Парень сидел на полу и выглядел расстроенным.

– Что-то случилось? – поинтересовалась я.

– Тётто матцу[2 - Подожди минутку…]… – сказал Соби собеседнику и, отстранив трубку, повернул ко мне печальное наполовину прикрытое чёлкой лицо. – Ты можешь поговорить с моим братом?

– Нет, не могу.

Я не знаю английского, а он, как я поняла, не знает русского. Что произошло?

– Он не сможет приехать за мной сейчас.

Я напряглась. Мои предчувствия, кажется, оправдывались.

– Почему не сможет?

– Понимаешь… Он работает в Федеральной службе безопасности и сейчас занимается расследованием дел одной группировки… Он просит дать ему дней пятнадцать-двадцать…

– Сколько?!

От моего крика Соби сжался в комок, будто его бить собрались.

– Акито сказал максимум двадцать, – теряя уверенность, повторил парень и виновато отвёл глаза. – Он просит тебя… и… я тоже прошу…

– Я так и знала. Я так и знала! Разве можно кому-либо доверять в наше время! – Я была в бешенстве, но скорее от себя, чем от несчастного парня. – Я впустила тебя на пять минут, чтоб ты позвонил. Потом ты остался на час, потом выяснилось, что ты можешь остаться на ночь. Теперь хочешь поселиться на месяц. С такими темпами ты вскоре вообще здесь пропишешься.

У меня, между прочим, есть личная жизнь, в которую ты со своими проблемами совершенно не вписываешься!

– Хай. Я понял, – пролепетал Соби. – Я скажу, что ты не можешь…

– Да, так и скажи, – ткнула я и разгневанная вышла из комнаты.

Подойдя к мойке, я включила кран и стала рьяно намывать тарелку. «Ишь, чего придумали, поселиться у меня на двадцать дней! Решили, если я один раз помогла, то буду теперь подчиняться их капризам? Пусть идёт, куда хочет. Я не виновата, что его братец такой деловой.

Тоже мне, агент 007. Родного брата уберечь не смог». С тарелкой в руках я вышла из кухни и заглянула в комнату – Соби, сгорбившись, сидел по-турецки возле столика и что-то тихо лепетал в трубку. Я вернулась на прежнюю позицию. И почему мне его жалко? Я всегда и всем уверенно говорила «Нет», если мне так надо было, я всегда была тверда в своей позиции. Что со мной теперь? Уже который раз за день не могу отказать этому странному парню.