Мой парень – французский шпион

Немного позднее в казаки был записан еще один пленный француз – офицер Жан Жандр, который проживал в крепости Кизильской. П.Л. Юдин в книге «Ссыльные 1812 года в Оренбургском крае» (1896 г.) пишет: «В Оренбургском казачьем войске в настоящее время насчитывается 48 человек потомков пленных воинов ”Великой Армии” Наполеона, и сохранились в полной неприкосновенности, не переиначенными только две фамилии французских – Жандр и Ауц. А вот сын Якова Ивановича Жандр Иосиф Яковлевич известен в Кизильском районе уже под фамилией Жандров.

Видимо, в 20-е годы XIX столетия небезопасно было носить иностранную фамилию Жандр и было добавлено окончание -ов, что было логично, как Жандров сын».

Оказачившихся бывших французов на самом деле было более трех тысяч, а не около 100, как указывалось в официальных документах. К началу XX века в Оренбургском войске все еще числилось больше 200 “наполеоновских“ казаков».

Обрусевшие, женившиеся на наших уральских девушках, французы были приняты в российское подданство.

Французы, легко вживившие в себя русскую кровь и русские гены. Был, к примеру, комбатант Ларжинц, а стал Жильцовым.

– Эээй, Жильцов!

– Что надо?

– Жильцов, а ты пересчитал скворцов?

– Да я тебе сейчас аншанте

устрою, наглец!

– А что это?

– А вот подойди ближе, узнаешь…

Я щурюсь на экран компа, где черным по белому – история оренбургских французов: «В феврале 1813 года, когда война еще продолжалась за пределами России, в Оренбургской губернии отбывали срок 2 штаб-офицера, 49 обер-офицеров, 1527 нижних чинов и даже две женщины (маркитанки, поди).

Всего – 1580 человек». Позже многие из них оказались приписаны к Оренбургскому казачьему войску.

Перевожу дыхание и иду на кухню. Надо немного прийти в себя. Варю кофе. Достала турку, налила воды, насыпала кофе, поставила на огонь. В Париже кофе пьют утром, едва выйдя из дома, пройдясь по прохладным еще улочкам Монмартра, осев в крошечной кофейне. Эклер со взбитыми сливками и эспрессо. А потом можно мчаться куда угодно.

Я видела в кино, что французы никуда не торопятся. Это не в их натуре. Они могут зависнуть в кофейне с друзьями, а, к примеру, обеденный перерыв пришел к концу. Ну и что? Когда ты еще сможешь наговориться с друзьями? Я в воображении чокаюсь чашечкой эспрессо с каким-нибудь симпатичным французом. Ах, как хочется познакомиться с таким.

Бзззз! Пока мечтала, мой кофе убежал! Проклятие. И ведь незадача в том, что поговорить про Францию практически не с кем.