Мелодия страсти

– Вижу, ты вняла предупреждению и уезжаешь, – с удовлетворением в голосе констатировал он, – Тебе домой? Подвезу, заодно простимся.

Тамара чувствовала, что все это не к добру. Но также и знала, что злить Иллариона не стоит – везде достанет. Уж она-то в курсе, в скольких странах у него деньги крутятся и люди сидят.

Она огляделась по сторонам и увидела, что сзади к «Крайслеру» Иллариона примкнул чуть позже джип с его головорезами. Так что шансов вернуться в банк и оттуда ускользнуть – никаких. Вздохнув, царица грузно и мрачно уселась рядом с Илларионом на сидение, по которому он перед этим постучал ладонью.

– Обижаешься, что я передал в прокуратуру запись того, как уголовник под твоим руководством портит тормоза у машины невестки? – Илларион улыбался, а Тамара молчала, отвернувшись от него всей своей головой с залитой лаком стрижки в виде короны из волос надо лбом. – А зря. Ведь другой на моем месте тебя бы лично удавил за то, что сынка покрывала. Но сама ты его и убила, хоть и не намеренно, так что тебе это в зачет.

Но почему девке, которая его три года покрывала, ты мстишь, мне не понятно. И за попытку убить невинную овечку ты должна поплатиться, – Илларион показал жестом водителю заблокировать окна и двери в «Крайслере».

Тамара дернулась, думая, что ее сейчас убьют.

– Не дергайся, – с садисткой улыбкой предупредил Гия, – никто обивку салона твоей черной кровью пачкать не собирается. Если будешь сговорчивой, домой отвезем, вот только к нотариусу заедем, где дарственную Софье на квартиру напишешь.

А если выйдешь оттуда без дарственной или дернешься и вызовешь ментов, тогда пересядешь в джип к Джокеру, и Лука – он, кстати, пойдет с тобой к знакомому мне лично нотариусу, как свидетель, готовый подписаться, что ты сделала все добровольно, тогда тебе отпилят левую руку без наркоза. Я просил парней прихватить электропилу. И тогда правой ручонкой ты все-таки подпишешь бумагу. Но никуда уже не полетишь. Ты же знаешь, у меня плохо с христианским всепрощением.

Тамара молчала.

А потом начала всхлипывать.

– Я напишу дарственную, – кротко и устало сказала она, – только дайте уехать – я сюда больше – не ногой.

Заверил ее Илларион. Автомобиль уже парковался возле нотариальной конторы. Тамара на подворачивающихся от дрожи в коленях каблуках, поддерживаемая вышедшим из джипа Лукой – парнем самой что ни наесть отпетой внешности, поковыляла к двери нотариальной конторы.

– Умная она, – даже не злилась, – сказал Гия.