Крик черного кота в рождественскую ночь

Крик черного кота в рождественскую ночь

Вера Анатольевна Прокопчук

Казалось бы, рождество – прекрасная пора, но для Настеньки Капустиной, дочери актера императорского театра, это череда несчастий: похороны отца, предательство жениха, назойливое сватовство нелюбимого человека, которому по ряду причин нельзя отказать… И только преданный кот Пафнутий жалеет девушку. Как сумеет Настенька выпутаться из всех передряг и найти свое счастье?

Вера Прокопчук

Крик черного кота в рождественскую ночь

Часть 1.

Злой зимний ветер свистел над Санкт-Петербургом, крутя белую кисейную поземку. В сизом тумане тонули и роскошные львы Адмиралтейской набережной, и прекрасные здания с колоннами, и дворцы блистательные, и мелкие бедные домики на окраине – вроде нашего. Но не было в нашем домике праздничного рождественского настроения – а был визит гостя незваного, который хуже татарина! Именно с ним сейчас и пыталась объясниться моя матушка.

– Мефодий Карлович, голубчик, помилуйте! – всхлипывала она. – Откуда же у нас такие деньги!

В траурном платье из дешевого черного коленкора, она выглядела маленькой, испуганной и жалкой.

Я пряталась за рождественской елочкой, и сердце мое колотилось от ужаса. Из разговора я уже поняла – этот неприятного вида мужчина имеет на руках вексель на десять тысяч рублей, подписанный моим покойным батюшкой, и намерен предъявить его к оплате.

– У нас и вовсе никаких денег нет, господин Игошин, – упавшим голосом простонала матушка.

Мефодий Карлович Игошин пожевал губами, прищурился. Был он полноватый мужчина неопределенного возраста, внешность которого природа явно сотворила с помощью топора. Выражение лица у него было самодовольное – как у кота, который играет с полузадушенной мышкой, уже точно зная, что шансов у изметавшейся, погибающей мышки нет никаких.

– Смилуйтесь – мы мужа моего только третьего дня похоронили, без кормильца вовсе остались, – в голосе матушки звучали рыдания.

И точно: рождество у нас в этом году, тысяча восемьсот семьдесят первом от рождества Христова, было такое, что не приведи господь. Сначала после долгой болезни скончался папенька; потом похороны, на которые ушли все наши сбережения, а теперь еще и вот это.

– Да разве ж я предлагаю вам что-то ужасное? – ответил Мефодий Карлович, и улыбка прозмеилась по его губам.