Маркиз и маркиза Ангелов

 – Представляешь, ученый в Гонконгском университете сделал бинт из стволовых клеток! То есть, быстренько их твоих собственных клеток кожи выводят субстанции, заливают ее в рану – и рана заживает без рубца. Пока они видят применение такого бинта только в травматологии. Но прикинь, если залить такой субстанций все здоровее, но не молодое лицо или даже тело, – это же мгновенно безоперационное омоложение! «Корсет» из родных клеток! – Владу тоже передалось ее возбуждение.

– Ух ты, правда есть такой био-бинт? И можно купить лицензию на производство?

– Не знаю, может, пока идут клинические испытания.

– Давай я попрошу отца купить нам разрешение на производство этого «клеточного бинта»?

Оба переглянулись. Настя скисла: все же криминальный авторитет в роли ее благодетеля нравился девушке не очень.

– Сами мы не потянем! Речь идет о миллионах «зелени», – убеждал ее жених.

– А мы на дисках заработаем с записями Сони и Клода. Ведь они будут получать от продаж только тридцать процентов.

Вот и накопим.

– Ну, ты и бизнес-леди, а на вид – пацанка! Зато теперь от тебя прямо жар идет! Это у тебя от предвкушения прибыли или от секса?

Настя сердито стукнула его подушкой по груди, чтобы в глаза не попасть.

– Я с тобой говорю о серьезных вещах…

– А я с тобою ими занимаюсь. Делаю скульптуру нашего ребенка у тебя внутри «моим резцом», – так же серьезно ответил ей Влад.

– Ты же хотел сначала сделать себе ногу, а потом все остальное.

– Будем работать параллельно над двумя проектами.

Ангелы Влада и Насти были больше довольны своими подопечными, чем Ангелы Клода и Софьи: оба они разумные, спокойные. Они за них, в принципе, не опасались. Они даже разленились. Не заглядывали на большую перспективу в ленту их судеб. А зря.

Впереди у молодых была свадьба в городе, где живут отцы, к которым оба они относятся неоднозначно. Они ведь по разным причинам бросили своих детей. И ни Влад Иллариону, ни Настя Артуру этого не простили.

И события предстояли такие, что им бы уже строить планы защиты, срочно просматривать ленты судьбы. А они ограничились тактическими поступками, считая, что рано думать о стратегии конца. А ведь именно их подопечные оказались в зоне наивысшего риска…

Илларион тоже в этот момент думал о свадьбе сына. И вспоминал его мать, которая так и осталась без свадьбы – по вине бездушного красавца, каким он был тогда. Впрочем, он не раскаивался ни в чем.