Личный секретарь младшего принца

– Погоди, – Иллира последний раз провела пуховкой по щекам, запудривая до времени следы своей коварной проделки, и опустила на глаза короткую кокетливую розовую вуаль в мелких зеленых атласных бантиках, самое убойное свое оружие.

Сначала оно должно было прикрыть лицо, а позже, когда вуаль придется откинуть, она надежно спрячет замысловатую прическу, над которой потрудилась присланная статс-дамой камеристка.

И только после этого Илли вместе с компаньонкой выбралась в коридор, предсказуемо оказавшись в хвосте процессии.

– Ваше высочество, – камердинер вынырнул откуда-то с неприметной лестницы для слуг, – кандидаток уже повели в приемный зал. Вы желаете переодеться?

– Пожалуй, – мельком оглядев свой скромный костюм, в каких ходили по дворцу лишь те из придворных, что находились тут по службе, кивнул принц и повернул к лестнице.

Пока он еще не нацепил парадного колета, можно пройти и тут, пусть не так удобно, зато намного короче.

И неважно, что еще полчаса назад он и вовсе не собирался переодеваться, досадное происшествие с письмами нарушило все прежние планы.

Теперь придется принарядиться, несмотря на всю нелюбовь к чересчур модной и вычурной одежде, лично пригласить эльфийского посла и остаться в камзоле писаря – значит нанести знатному анлеру непоправимое оскорбление.

– Какой костюм подавать, лавандовый или цветов герба?

– Давай лавандовый, Панрис, сегодня я не намерен принимать окончательное решение, – поразмыслив несколько минут, решил его высочество, хотя еще утром намеревался поступить совершенно по-другому.

Но на то и придумывает человек грандиозные планы, чтоб судьбе было чем развлечься, разрушая их дотла.

Впрочем, это и лучше, что так получилось, теперь у него будет время обдумать этот вопрос с новой точки зрения, с которой никогда раньше даже не приходило в голову взглянуть.

– Костюм сидит на вас просто замечательно, – сообщил камердинер, поправляя господину тончайшее кружево рубашки, чуть более бледного цвета, чем колет, и серебряную перевязь с подвешенными на ней ножнами для длинного кинжала.

Кинжал являлся скорее знаком отличия, чем оружием, и потому и ножны, и рукоять были щедро украшены чеканкой и алмазами. Еще принцу пришлось надеть несколько фамильных перстней и прицепить орден, присланный с матушкой его величеством за последнюю операцию по очистке восточного тракта от разбойничьих банд.