Остров на краю света

Но стоит взглянуть с человеческой, женской точки зрения, выигрывает Эст, несмотря на заявление Грэхема, что ему не принесли выкуп.

Ну так когда Эсту было таскать ту рыбу, припомнив вчерашнюю суматоху, оправдала напарника Силь. Он ведь допоздна принимал гостей, а потом убирал столовую. Вот сегодня соберется и отнесет, и она поможет, если нужно.

Но Грэхем во всех случаях выглядел подлецом и теперь узнице было до боли обидно, почему она не замечала этого прежде? Нет, не в семнадцать лет, когда очаровалась красотой стройного, изящного блондина.

Белокурые локоны и огромные голубые глаза у Мэри от него. А вот пушистые длинные ресницы, четко прорисованные брови и капризно изогнутые губы – материнские.

Но к тому моменту, как герцог тайком посетил их городок, чтобы встретиться с Силь, его внешность порядком изменилась. Остались в прошлом изящная стройность и рассыпанные по плечам белокурые локоны. Теперь герцогский цирюльник стриг хозяина покороче, чтобы крупные завитки лишь выглядывали из-под ободка короны, и не касались кружев воротника.

В посветлевших, словно выцветших глазах прочно поселилось высокомерие, а тонкие, презрительно поджатые губы придавали облику не только значимости, но и недовольства. Хотя очаровывать и уговаривать он умел еще лучше, чем прежде, и вот этого его уменья Силь опасалась сильнее всего.

Но и долго стоять на проходе тоже не собиралась. Женщина почти решилась сделать первый шаг, как из пристройки раздался бас Роба:

– Эст, ты дома?

– Да, – откликнулся тот, высыпая в котелок порезанные овощи.

– Я принес вам свежей икры, рыбина попалась как бочонок. – в руках протиснувшегося в дверь гостя была увесистая бадейка. – А где Силь?

– Дебора, – тотчас с едкой усмешкой поправил Грэхем.

– А этот чего тут забыл? – удивился Роб, словно только что его заметил, – гони к лешим.

– Ждал, пока кто-то придет, – невозмутимо пояснил Эст, – а то он после все перевернет. Ты бы слышал, в чем он меня додумался обвинить! В невыплате выкупа!

– Ложь, – уверенно подтвердил пират, – ты все отдал.

Я сам принимал.

– Как это… сам? – вытаращил и без того выпуклые глаза Грэхем. – Это моя жена и выкуп мой.

– С каких это пор в Империи можно торговать людьми, даже если это жены? – нехорошо прищурясь, жестко справился Роб. – А Сесиль тебе не жена и вообще не родня. Она такая же узница, как и все мы.

– Но ведь он ее купил! За тунцов и одеяла!

– Бред! – отрезал пират.