Остров на краю света

Не успели потрясенные узники рассмотреть это сказочное богатство, как Роб открыл следующий короб и начал доставать туеса со сливами и крупной южной вишней. Ниже лежали сетки с яблоками и грушами. Между ними поместилось десяток крупных, тонко пахнущих лимонов.

В последнем бауле прибыли две большие головы сахара, бочоночек меда и несколько толстых плиток шоколада.

– Дай боги здоровья добрым людям, которые это послали, – с чувством выдохнула Зана, и все ее дружно поддержали.

В совесть, проснувшуюся у родичей Роба, не поверил ни один из старожилов.

На подготовку к праздничному чаепитию ушел почти час. Никто не захотел остаться в стороне и работу, прежде бывшую обязанностью поваров и горничных, бывшие лорды и леди самозабвенно делали вместе. Кипятили и заваривали чай, кололи сахар, раскладывали по блюдам булочки, вафли и вишни, которые договорились съесть первыми, чтобы не пропали.

А когда все было готово, решили прежде поужинать. Хотя солнце и стояло высоко, ссыльных это уже не обманывало.

Суп и рыбу съели быстро, словно опаздывали на службу, зато потом вмиг забыли о времени. Пировали неспешно, пробуя и оценивая печево, делились мнением и откровенно наслаждались. Силь с Эстом, по безмолвному уговору оставив печево Лиз, пили чай с маленькими кусочками сахара. Раз магистр пообещал найти саботажников, значит сахар у узников будет, а вот кормить их вафлями вряд ли станут.

Почтовая шкатулка звякнула неожиданно и требовательно и все сотрапезники тотчас притихли.

– Какой необыкновенный сегодня день… – доставая скрученный в трубочку листок, равнодушно буркнул старшина, но его пальцы, разворачивающие послание, едва заметно дрогнули.

– Ну? – нетерпеливо поторопила напарника Молли, – что там?

– Силь, Эста и меня зовут в башню. – еще раз, для верности, пробежав взором короткое приказание, ответил Роб.

– Уведут? – встревожилась Лиз.

– Нет, – поспешила успокоить ее Силь, – просто поговорить.

– Ты что-то знаешь, – догадался Крис.

– Очень мало, – направляясь к выходу, виновато обронила она.

Напарник и староста молча шли следом. А о чем можно говорить под хмурыми взорами друзей, мгновенно забывших и про сладости и про ягоды. Искренне считая, что никого из этой троицы больше не увидят. Все, кому посчастливилось вернуться на свободу, уходили точно так же.

Проход в башню снова был доверчиво открыт, и рядом стоял приветливо улыбавшийся портальщик.