Не сгинуть в раю

Похоже, толстяк много хитрее, чем я о нем подумал вначале.

– Нет.

– Зачем нет? Гида помогай, сувенир таскай. Возьми меня, красавис. – Перекрывая мне проход, затараторил самый нахальный, как бы невзначай плотно обхватив пальцами мое предплечье.

– Как твоего хозяина звать? – растягивая губы в зловещей улыбке, ласково интересуюсь я, не делая попытки освободиться.

– Хайен, – обольстительно ухмыляется паршивец, нахально заглядывая в то место на трансформе, где у меня находятся два из четырех самых больших потайных кармана.

– Хайен! – Рявкаю я так, что туземец отскакивает на полтора метра, а в доме что-то с грохотом катится по полу.

– Кто? Что? – суматошно хлопает глазами выскочивший из двери толстяк, тряся порезанным пальцем.

Похоже, он немножко обедал.

– Это кто? – вопрошаю ледяным тоном, не предвещающим ничего хорошего, брезгливо тыча пальцем в побледневшего нахала.

– Мой слуг, – неуверенно лепечет Хайен.

– Научи его хорошему поведению.

 – высокомерно бросаю я, и, неспешно повернувшись к ним спиной, отправляюсь по своим делам.

Не забыв, на ходу незаметно приклеить снизу к перекладине забора жучок.

– Что ты сделал этой дуре, Талам? – рычит Хайен на своем языке нахалу, не подозревая, что я прекрасно слышу и понимаю их разговор.

– Ничего. – злобно огрызается тот.

– Прошлый раз тоже было ничего. – шипит хозяин. – А мне потом пришлось чуть не на коленях ползать.

– Да что она строит из себя, бревно с глазами.

 – зло сплюнул паршивец.

– Они нам деньги платят, значит, веди себя потише. – Оборвал его Хайен. – Иначе не посмотрю, что ты сын господина, выгоню и все.

И, считая разговор оконченным, хлопнул дверью.

– Как бы тебя самого… – мстительно бубнит вслед барский отпрыск.

Как интересно.

Нет, о том, что местные жители всегда, во все времена и на всех планетах ненавидят туристов, я прекрасно осведомлен. Ненавидят, когда выслушивают идиотские, с их точки зрения вопросы, ненавидят за неправильное, с той же самой точки зрения, поведение.

Ненавидят, когда приветливо улыбаются, ненавидят, когда фотографируют на память рядом с любимыми реликвиями. Ненавидят, несмотря на то, что практически живут за их счет. И в самом деле, когда человек каждый день видит толпы веселых, нарядных, получающих от жизни одни удовольствия курортников и сравнивает их праздную жизнь со своей, невозможно не обозлиться.