Под знаком темной луны

С этой стороны у Марофеля не было стен, потому что выше моего замка и дороги к горным деревням были только покрытые вечными снегами Айлинские горы.

Мой приход никого не заинтересовал, было время обеда и улицы, харчевни и магазины наводняли спешащие по делам люди. Я шел в их потоке и попутно прислушивался к разговорам о казни Трика.

Однако такое неординарное событие, как первая трансляция казни, казалось, почти никого не тронуло. Лишь несколько раз я услышал вскользь брошенные слова или обрывки фраз, а в основном люди говорили об обыденных делах.

Это показалось мне очень странным, как и слишком часто мелькавшие на площадях и улицах столицы вязаные шапочки. Тагларцы и прежде изредка попадались в городе, но теперь туземцем оказывался каждый четвертый. Вот в лавочке торгует тагларец, другой правит повозкой, запряженной низкорослыми, мохнатоногими лошадками, третий тащит корзины с зеленью.

И это было так же неожиданно, как и подозрительно. Год назад я сам сообщал в отчете, что за малым исключением тагларцы ленивы и беспечны.

А сегодня шагу не могу ступить, не наткнувшись на деловито бегущего куда-то тагларца. Что за событие заставило их так резко переменить привычный образ жизни на чужой? А самое главное, почему никто из агентов, работающих в Марофеле и других городах Афии, не обратил на это внимания?

Решив, что займусь этим явлением сразу после того, как разберусь с Триком, сворачиваю в боковой переулок, ведущий к дому его матери. Старый каменный дом, стоящий в глубине сада, я надеялся найти по памяти, или спросить кого-нибудь.

Однако все оказалось значительно проще. Я нашел бы этот дом, даже если на тротуаре перед запертой калиткой не стояли два кохра.

Просто сам тротуар не было видно из-за огромной кучи цветов, разбросанных вокруг.

Вот это новость. Оказывается, я не так уж одинок, как считал, в своем неприятии смертной казни. Несколько женщин с букетами в руках шли мне навстречу, и, несмотря на предупреждение кохров, начавших орать задолго до того как женщины поравнялись с калиткой, бросили через забор свои цветы.

Разъяренные стражи с таким подозрением встретили мое приближение, что мне пришлось пройти мимо с самым равнодушным видом, какой смог изобразить. О том, чтобы обратиться с вопросами к королевским стражам, не могло быть и речи.

Обойдя этот ряд домов вокруг, я решил подобраться к дому Трика сзади.

Наверняка он тоже не решился идти напролом. Даже в облике Эзарта.