Под знаком темной луны

С этими словами я выключаю камеру и отхожу назад, подав Трику знак открыть дверь.

Лишь только дверь распахивается, отряд кохров врывается в холл и окружает меня, выставив впереди себя оружие. Плохи мои дела. Да неужели же жулик повар сумеет меня переиграть?

– Офицер Низер. – рявкаю во весь голос, – Обернитесь. Кого вы видите?

Низер оборачивается и лицом к лицу сталкивается с лже-Руизом.

– Э… это секретарь Руиз, – растерянно бормочет он.

– Ну, так кого я убил? – саркастически ухмыляюсь ему в лицо.

– Господин офицер, мы нашли секретаря в сундуке, связанного. Если не Эзарт, то кто его туда засунул? – подскакивает осмелевший не ко времени повар.

– Действительно, кто? – подозрительно глядит на меня Низер.

– Господин офицер, можно я объясню? – выдвигается вперед лже-Руиз. – Дело в том, что господин Эзарт это сделал, чтоб не выдавать меня.

– Руиз. – предупреждающе говорю я, лихорадочно пытаясь сообразить, не проболтается ли изобретатель.

– Извините, господин Эзарт, я скажу правду.

 – заявляет он, и я обливаюсь холодным потом. Какую такую правду собирается рассказать этот несчастный? А Трик продолжает, потупясь:

– Дело в том, Господин офицер, что сегодня днем я решил попробовать глюка.

– И где ты его достал? – перебивает его разом оживившийся офицер.

– У мальчишек на базаре купил, – Виновато вздыхает Трик. – Ну вот, глюк и ударил мне в голову, а господин Эзарт меня связал, чтоб слуги не увидели в таком состоянии. А они меня нашли и развязали, но я-то, еще под глюком был, вот и болтал всякое.

А потом господин Эзарт дал мне лекарство, и теперь я полностью в своем уме.

– Это хорошо, что ты сам признался, кроме штрафа, на первый раз никакого наказания не будет. Но смотри, второй раз не попадайся. – делая знак кохрам, чтоб отошли от меня, назидательно вещает офицер. – Господин Эзарт, извините за беспокойство, служба такая. Так что вы там заявляли насчет того, что вас обкрадывают?

– Ах, господин офицер, – томно вздыхаю я, с удовольствием наблюдая как Лузид и подтянувшиеся за ним слуги моментально испаряются из холла, – не желаете ли пройти на кухню, убедиться в правоте моих слов? Руиз, прикрой дверь, я не желаю сегодня больше никого видеть.

При виде запеченных окороков, жареной птицы и кастрюль источающих запашистый парок у Низера и его команды начинают течь слюнки.

– Руиз, угощай гостей, – подмигиваю я секретарю, – нам вдвоем этого добра за месяц не съесть.