По принципу подлости

Горец мгновенно сует мне требуемое, не задавая вопросов. Да уж, Алик действительно был за ним как за каменной стеной, понимаю я, лихорадочно шаря в мешке. Да вот впрочем, это вполне подойдет. Выхватываю кусок жирного сыра и вминаю в него пугалку, снимая попутно с предохранителя. Преследователи уже приостановились неподалеку и направили на нас странное оружие, напоминающее рогатки. И, между прочим, настрого запрещенное на этой планете.

– Ложитесь. – командую горцам, и, видя как они медлят, рявкаю, – Я кому говорю?

И зашвырнув сыр так, чтобы он упал сзади врагов, пригибаюсь пониже.

Мне прекрасно видно, как испуганно пригнулись преследователи к шеям своих длинноногих скакунов. Но вот, один из них, осторожно оглянувшись, углядел на дороге сыр и язвительно крикнул что-то сообщникам. Они дико захохотали, отпуская поводья, а я, только этого и дожидаясь, тихо шепнул кодовое слово.

В тот же миг позади бандитов раздался оглушительный взрыв, и прыснуло во все стороны облако черного, вонючего дыма. Вместе с сыром, разумеется.

Обезумевшие верблюды опрометью бросились вперед, за несколько секунд преодолев разделяющее нас расстояние. Всадники, сообразив, куда их несет, изо всех сил натягивали поводья, но изменить что-либо уже не могли. Один за другим обогнувшие телегу верблюды падали вместе со своими хозяевами. Только одному бандиту удалось соскочить с верблюда и, развернувшись, рвануть назад. Однако спрыгнувший с телеги Грас, распустив крылья, в несколько прыжков настиг беглеца. А поймав, обхватил мощными руками и поволок назад.

– Ну, и что тебе нужно было от нас? – грозно спрашиваю бандита, идя навстречу.

– Ничего. – ухмыляется он, нагло глядя мне в замотанное шарфом лицо.

– Лжешь, – констатирую я, взяв его за плечо, – ладно, тогда скажи, зачем вы высыпали на дорогу кайф?

– Мы не сыпали.

Ответ не верный.

– А почему упали наши лошадки?

– Не знаю.

Ответ не верный.

– А чем вы собирались убрать кайф с дороги?

– Какой кайф? – прикидывается он идиотом.

– Тот самый, в который я сейчас суну тебя башкой, – любезно сообщаю ему, – после чего брошу на дороге.

Но прежде отрежу уши, нос и еще что-нибудь.

В доказательство своих слов стискиваю ему руку так, что наглец испускает вопль.

– Веником сметаем. – кричит он, и инфо немедленно сообщает мне, что это ложь. Впрочем, это и ежу понятно.

– Ответ неверный. – ласково сообщаю негодяю, беря его одной рукой за ухо, а второй доставая нож.

– Ты не имеешь права. – орет он.

– Имею.