Право любви

Зайчик, ты не будешь обижаться?

– Постараюсь. – Зайл сел неподалёку, по-турецки подогнув ноги, и положил на колени руки. – Можете спрашивать.

– Сначала я. – Тина понимала, что Тарос может взорваться в любую минуту, но не могла выбрать, какое развитие ситуации будет полезнее для дела. Если она даст ему спустить пар или попытается убедить фактами? И в конце концов решилась пустить дело на самотёк. – Скажи, Зайчик, тебе самому хотелось дать Тару по морде?

– Очень, – не задумался даже на миг лучник.

– Вот видишь! – обличительно подняв палец, уставилась на Васта девушка.

 – А ты меня обвинял в подстрекательстве. А я просто решила объединить два желания в одно, моё и Зайла.

Тарос скрипнул зубами.

– Продолжим допрос. Зайл, ты говорил мне что-нибудь про свои способности или я сама догадалась? Вернее, начала догадываться, когда они пробили тебе руку кабаньей стрелой?

– Нет, я ничего тебе не говорил. Просто попросил не тратить на меня силу, и когда ты стала спорить, намекнул, что у нас регенерация чуть лучше человеческой.

– Вы не говорили про кабаньи стрелы… – нахмурился Васт.

– Так ведь вы же нас и не спрашивали! – зло отбрила Тина. – Но поехали дальше. Ну, про то, что Зайл видит в темноте, я сообразила, когда аборигены заткнули тюками все окна, а он нашёл в полной темноте скамейку и безошибочно попал ею по люку на чердак.

– Ясно… – протянул Васт, – а зачем вы лезли на чердак?

– Зайчик, ты разве не рассказал друзьям, что нас пытались, как наркотов, усыпить маковым дымком? – изумлённо взглянула на соратника Тина.

– Конечно, нет, – оскорблённо фыркнул анлезиец, – это же ты первая унюхала в дыму запах мака и догадалась, что нам оттуда не выйти. Не пристало воину приписывать себе чужие заслуги.

– И что же вы делали, когда выбрались на чердак? – Васт смерил Тароса нехорошо задумчивым взглядом и повернулся к Тине.

– Она придумала разжечь костёр. – Оказывается, рассказывать про чужие заслуги анлезийцам вовсе не возбранялось. – Я сначала спорил, думал, не получится… дверцу мы не заметили, изнутри даже щёлки не видно.

Потом я через окошко выбрасывал на крышу шкурки, а Тина разжигала всякий мусор, еще на одной шкуре. Всё получилось… но тут охотники притащили лестницу и один влез на крышу, чтобы потушить наш сигнал. Ну а потом… я не понял, что она с ним сделала.

– Если лекарь знает, как лучше вылечить, – с раскаянием вздохнул Костик, – то и как причинить вред, тоже не может не понимать.