Право любви

– Что? – как можно спокойнее спросила она, быстро упаковывая записку в медальон и защёлкивая крышку.

– У тебя всё в порядке?

– Да. – Только теперь Костик сообразил, что Тар почувствовал через браслет его злость. – Можешь зайти сюда.

– А хозяйка не прогонит?

Ты, главное, бойся, чтобы я не прогнала, хотела съязвить целительница, но сдержалась. Если смотреть на Тара со стороны, из прошлой мужской жизни, то ему можно даже посочувствовать – женился парень, и никакой ему от этого радости. Но из своего нынешнего положения девушка отлично видела, как упорно Тарос пытается занять в их тандеме доминантное положение, искренне считая, будто имеет на это право самца.

И именно это так раздражало иномирянина, нежелание квартерона видеть в жене равнозначную личность и отсутствие готовности к равноправному сотрудничеству.

– Не прогоню. – Риха уже управилась с делами и появилась откуда-то с корзинкой и огромным тюком под мышкой. – Садись, выпей молочка. Потом заберёшь вот это.

В корзинке ей ягоды в дорогу, кисленькие, чтобы пить не хотелось. А вот это вещи чистые и подушка, на ней сидеть поудобнее. Болит, поди, спинка?

– Сейчас капли выпью, – вздохнула Тина и потянулась за пузырьком.

– А сама ты не можешь… снять себе боль? – как-то затравленно пискнул Тарос и украдкой оглянулся на старуху.

Но Риха всё равно услышала.

– Боль она и зельем снимет, а мешать организму нельзя. Небось, сам потом запросишь деток здоровеньких?!

– Он допросится, – с угрозой пробурчала Тина и, вспомнив про пациента, повернулась к хозяйке: – Так пойдём мы к малышу?

– Идем, деточка… – грустно вздохнула старуха, – да только боюсь, зря растревожим мы его… Он такой сообразительный…

– А это там видно будет, – решительно поднялась из-за стола Тина.

– Я с вами, – так же безапелляционно заявил Тарос, поднимаясь со скамьи.

– Отнеси вещи и приходи. – Тина вовсе не собиралась уступать отвоёванных вчера позиций. – Вон тот дом… посидишь рядом на скамеечке.

– Строго ты с ним, – одобрительно хмыкнула старушка, глядя, с какой скоростью умчался с корзинкой и подушкой Тарос, – и правильно. Им, таким бабникам, нельзя воли давать, сразу под чужие юбки полезут.

– Да? – невольно развеселилась Тина. – А как ты поняла, что он бабник?

– Так ведь сколько живу, стыдно не научиться! Мы-то не всё время тут сидим, а как сезон дождей начнётся, в город переберёмся. Там я на рынке стоять буду.