Право любви

Пленник, секунду назад валявшийся совершенно безжизненным клочком грязного меха, мигом впился в его палец своими острейшими клыками.

Инстинктивно дёрнув к себе руку, парень выхватил из клетки и унса, успевшего накрепко обхватить его лапками и так и не отпускавшего изо рта палец. Сгоряча парень схватил было зверька другой рукой, оторвать – и тут же выпустил. Первая боль уже исчезла, а тельце у унса оказалось таким лёгким и вялым по сравнению с тельцем Чудика, что злость на него мгновенно растаяла, сменившись жалостью.

Ладно, пусть поест… в конце концов, несколько кубиков крови – не такая большая цена за жизнь милого и полезного существа, – с состраданием глядя на жмурящуюся от блаженства мордочку, вздохнул парень.

В двери зашуршал ключ, и Стан, мгновенно насторожившись, прикрыл глаза.

За дверью виднелось два силуэта со вполне узнаваемой аурой, хозяйка каюты и ее слуга.

Они пока никого не привели, и это вселяло надежду, что удастся обойтись без скандала и вмешательства капитана.

– Ах! – Вошедшая дама сделала такое лицо, словно до этой секунды никогда не видела спокойно сидевшего в кресле мужчину. – Кто вы такой? И как очутились в моей каюте?

Артистка, хмыкнул про себя Стан, посмотрел на сладко сосущего его палец унса и едко ухмыльнулся – а почему бы нет? Что он теряет? Но хоть время выиграет.

– Я пришёл на зов… темных сил… – не глядя на аферистку, загробным голосом провещал землянин, спешно припоминая все виденные ужастики. – Я добровольно отдал свою кровь, и теперь она свяжет нас, спящих днём и бодрствующих ночью… кровь неназываемых даст мне силу и мощь… кровь… кровь…

Расхохотаться при виде вытянувшихся лиц мошенников хотелось просто нестерпимо, но Стан кое-как сдержался. Прикрыл глаза, полюбовался аурой дамочки, начинающей прорастать зелеными сполохами, и сладко потянулся, с показным удовольствием разминая плечи.

– Хоррошо… теперь я могу многое, почти всё… но как же хочется есть!

Он резко повернул голову к шантажистке и уставился на нее таким заинтересованным взглядом, словно обнаружил перед собой по меньшей мере кусок свежепожаренного мяса. Огромный и аппетитно зарумяненный.

– Мм-м! – облизнувшись, парень сделал вид, будто собирается привстать с кресла.