Право любви

А потом неподалёку послышались крики, звуки борьбы, взволнованные и злые голоса блондинов. А чуть позже Тина расслышала грозное кошачье рычанье и поняла, что её план удался. И только в этот момент девушка почувствовала неприятную боль в животе и пояснице и вспомнила про свои проблемы. Отошла в сторонку и в ожидании, пока их найдут, обессиленно опустилась на стопку шкур.

– Тебе плохо? – Зайл присел рядом на корточки. – Может, выпьешь снадобье?

– Оно в сундучке, на панге, – проговорила Тина, не вдаваясь в подробные объяснения, – а мне и правда нехорошо… но скорее морально.

Думаю, Гиппократ меня сейчас проклял бы.

– Кто такой Гоппократ? – не понял Зайл, но ответить Тина не успела.

Раздался громкий треск, и в той стене, где было оконце, возникло широкое отверстие. Как оказалось, окно было прорезано в дверце, закрывающейся так плотно, что не оставалось никаких щелей. Зайл инстинктивно обернулся, не удержался на ногах и почти свалился на Тину, девушка едва успела в последний момент удержать его за плечи.

– Тина?! – Встревоженный голос показавшегося в проеме Тароса буквально через мгновение превратился в презрительное змеиное шипение. – Приятно видеть, что ты не скучаешь.

Зайл вскинулся было что-то объяснить, но его губы тут же накрыла пахнущая дымом ладошка иномирянки.

– Если начнёшь оправдываться – ты мне враг, – раздался прямо возле уха блондина девичий шёпот, и он скрепя сердце захлопнул рот.

– Не буду.

Потом легко, одним движением поднялся на ноги и протянул Тине руку:

– Идем.

По лестнице Зайл снес её сам, крепко держа на руках, но, едва оказавшись на земле, девушка вывернулась и ринулась к пангам, сгрудившимся возле кормушки с рыбой. Первым делом разыскала в мешках самую тёмную и пышную из простых юбок и немедленно натянула, потом достала пузырьки с зельями и тщательно отмерила три капли. Развела, проглотила и тяжко вздохнула, ждать, когда зелье подействует, нужно было не менее получаса.

Решив, что за это время она как раз успеет выяснить подробности спасательной операции, Тина круто повернулась к спутникам.

Разумеется, она заметила, как торопливо отвели потрясённо-недоверчивые взгляды спасатели, но особого значения им не придала. Как и оскорблённо поджатым губам Зайла, державшегося поодаль от друзей.

В этот миг девушку больше всего интересовало состояние здоровья того человека, которого она уронила с крыши, и объяснения женщины, пытавшейся их усыпить.