Рабыня по имени Гдэя

– Макс! – от ярости, звеневшей в голосе Норы, сотряслись бы стекла стареньких хрущёб, но тут их, к счастью, не оказалось, – почему кухня заперта?

– Не кухня, а камбуз. И потому что кок не хочет, чтобы там лазили и мусорили все, кому не лень, – холодно ответил капитан. – И запомни, Элеонора, кушать мы будем лишь то, что стоит на этом столе. Нам плыть еще шесть дней, и свежих продуктов никто не добавит. А икра будет завтра на завтрак… всем по бутерброду.

– Это ВЫ! – срываясь, заорала она, – жрите что стоит на столе! А я буду есть то, что захочу!

– Когда окажешься на берегу, – осадил он, – здесь командую я.

– А я хозяйка! – гневно топнула она ногой, – и яхты и продуктов и кока!

– Ничего подобного, – спокойно отозвалась Гдэя, – мой хозяин – он.

А яхта, и следовательно, все припасы, уже целых два месяца принадлежат ему, мог бы сказать Макс, если захотел еще сильнее сагрить бывшую невесту. И каждый может в этом убедиться, послав запрос в Росреестр.

Однако Нору лучше лишний раз не злить… от ярости она становится буйной и начинает крушить все подряд.

Вот и сейчас зверем ринулась к столу, явно намереваясь хоть что-нибудь опрокинуть на голову капитану или его рабыне.

Остановил ее Игнат. Поймал за руку, резко дернул, приводя в рассудок, и холодно, веско заявил:

– По международным правилам пассажиры, которые саботируют приказы капитана и устраивают всевозможные эскапады, создавая тем самым на судне тревожную обстановку и угрозу жизням и спокойствию остальных пассажиров и членов экипажа, подлежат заключению в карцер до конца путешествия.

И мы вполне можем вам это устроить, если не научитесь вести себя адекватно. Запомните, госпожа Трошкина, еще одно-единственное оскорбление или неадекватная выходка – и вы на шесть дней отправляетесь в трюм. Наверху у нас подходящих помещений нет.

Не в силах придумать достойный этой наглости ответ, Нора открывала и закрывала рот, как вытащенная из воды рыба, потом вырвалась и помчалась в свою каюту, теряя по пути шляпу и каблуки.

Леша посопел, поднялся из-за стола и принялся все это собирать, а потом отправился следом за той, кого считал хозяйкой.

– Пал в неравной битве… – с презрением фыркнул Игнат, – между жадностью и здравым смыслом. Придется ставить его только в дневные смены… и забрать мобилу.

– У него их два, – подсказал Илья, второй из новичков. – По одному он звонит своей девушке, а по второму – всем остальным и играет.