Разбойник с большой дороги. Бесприданницы

– Если бы я не знала о твоем упрямстве, то непременно поспорила бы на жемчужное ожерелье…

Договорить компаньонка не успела – карета резко остановилась, и они дружно прильнули к оконцам, желая рассмотреть, где придется ночевать на этот раз. Однако никаких примет гостиницы или постоялого двора не было и в помине, только могучие сосны редкими толпами стояли по обочинам дороги, светясь в быстро наступающих сумерках янтарными стволами.

Глава вторая,

в которой путешествие Тэрлины Дарве Ульгер и Бетриссы Форсье внезапно заканчивается, причем самым непредсказуемым образом

Несколько томительно долгих минут путницы встревоженно вглядывались в сгущающуюся за оконцами вечернюю тьму, чутко прислушиваясь к шагам и отрывкам разговоров за стенками кареты, но услышали очень немного.

В начале лета лесные тропы всегда сыры и глушат и человеческие шаги, и цоканье лошадиных подков.

Вскоре в дверцу деликатно стукнули и после неуверенного разрешения распахнули ее настежь.

– Ваша светлость, дальше коляска не пройдет, – вежливо, но очень твердо заявил капитан егерей, суровый подтянутый вояка средних лет. – Вам придется немного проехать верхом. Компаньонка может остаться в карете и вернуться в замок.

– Я умею ездить на лошадях, – опередив Тэрлину, резко возразила Бетрисса. – А если нет лошади, могу пройти несколько сотен шагов. Вы ведь не собираетесь долго везти ее светлость верхом? И во всех случаях ей необходимо переодеться.

– Сундуки уже унесли, – недовольно поджав губы, сухо объяснил егерь, – а переодеваться не имеет смысла, тут ехать всего ничего.

Но компаньонке все равно не стоит идти с нами. Ее величество не собирается оставлять с новыми фрейлинами их нянюшек и тетушек.

– Значит, придется искать в столице новую госпожу, – не моргнув и глазом парировала компаньонка. – В замке мне делать нечего.

– Пусть идет, – устало разрешил стоящий в некотором отдалении и почти незаметный в сумерках худощавый мужчина в темно-сером плаще с капюшоном, полностью скрывающим лицо, и капитан тотчас уступил.

Безразлично пожал плечами и предупредительно протянул Тэрлине руку.

Напоминать о желании переодеться или сходить в кустики ни одна из путниц не решилась, не желая новых споров и препирательств с воинами, бывшими тут, в глуши, почти полновластными хозяевами их судеб. Оставалось надеяться на честность капитана, обещавшего, что поездка верхом не затянется.