Сестры Тишины. Кокетка

– Матушка! – взмолилась побледневшая фрейлина, но Тмирна, задумчиво оглядев их, только с показной беспомощностью развела руками:

– Кто я такая – приказывать герцогу!

Геверт шагнул было вперёд, сообщить, что никуда брата одного не отпустит, и напряжённо замер, услышав мурлыкающий голосок сёстры:

– Зайчик, а ты не хочешь пригласить меня на прогулку? Воздух такой свежий… а то от духоты голова разболелась.

Змей всего несколько мгновений испытующе смотрел в полные лукавой ласки глаза жены, затем бесшабашно усмехнулся и кивнул:

– Разумеется, любимая.

– И я, – твёрдо заявил Геверт, шагнув следом.

– Герт, тебе будет важное задание: отдай Рози этот конверт. Только не открывай, бесполезно. – Тихоня сунула в руки младшему из братьев пакет и повернулась к двери.

– Ну уж нет, – разозлился вдруг герцог Адерский. – Я с вами. Олтерн, будь добр, передай конверт, ты всё слышал.

И впихнув советнику письмо, помчался вслед за братом, не замечая, какими глазами смотрит на них Эфройский.

«Она неправа… – садясь на своё место и пряча письмо в секретный ящик, тяжело вздохнул герцог про себя, и относились эти мысли вовсе не к монахиням. – Если очень постараться, дети могут вырасти очень дружными. И это самое большое счастье… а я теперь знаю, где искать помощь и подсказку».

А вслух приказал Наерсу отправить вместе с каретой отряд охраны и лучшего целителя и прихватить у швейцара для женщин тёплые плащи и сапожки, из вещей, хранившихся в гардеробе именно на такой случай.

Однако, когда дознаватель, выдавая на ходу приказы, добрался до швейцара, оказалось, что Змей и сам никого не выпустил, пока не заставил одеться потеплее. И лишь убедившись в точном исполнении своего указания, тайком вздохнул: ну, по крайней мере простуда им не грозит, и вывел всех на боковые ступени крыльца через неприметную дверцу для прислуги и гонцов. Привлекать внимание слонявшихся по парадным залам знатных господ, из тех, кто не желал отдыхать или кому не досталось отдельной комнаты, Дагорд считал неосмотрительным.

Устраиваясь на сиденьях, граф коротко переглянулся с Арвельдом, упорно державшимся рядом с молчаливой фрейлиной, и тот ловко подтолкнул Тэльяну к переднему сиденью, усаживая у окна, а сам уверенно уселся посредине, оставив у второго окна место для брата.