Сестры Тишины. Глупышка

– Что произошло?! – Через толпу охающих служанок пробился личный лекарь графа.

– Девушка испугалась питомца его светлости, – два последних слова Змей подчеркнул специально, к родству с герцогом графиня относилась с трепетом, и после этого заявления никто не осмелится требовать посадить бедного Хара на цепь.

Госпожу Ивессу после небольшого совещания решено было унести в ее комнаты, и графу ничего не оставалось, как вернуться в бальный зал, хотя намерение немного пофлиртовать уже растаяло.

Дагорд еще немного посидел за столом, понаблюдал, как друг весьма успешно волочится за одной из гостий, миленькой вдовой одного из племянников графа, развеивающей горе в гостеприимном доме Росалины, и велел слуге проводить себя в отведенную спальню.

Если они хотят приехать в Адер до ночи, встать нужно очень рано.

Тихие царапающие звуки разбудили Эсту мгновенно. Девушка протянула руку, добавила роста едва тлеющему в лампе фитильку и оглянулась на стоявшие в углу огромные напольные часы. За неимением других комнат ее устроили на ночлег в кабинете хозяина.

Впрочем, ночью граф все равно им не пользовался.

Святая тишина, всего третий час, а вставать они намеревались только в пять. Значит, стряслось нечто особое.

– Войдите, не заперто, – тихо позволила глупышка, осторожно садясь в подушках, вторую половину большого кожаного дивана решительно занял Хар.

– Доброй ночи, – войдя, мрачно бросил Змей и, пройдя к креслу, уселся так основательно, словно хотел заявить своим поступком о намерении просидеть тут остаток ночи.

Хар только лениво приоткрыл один глаз и снова заснул.

– Что случилось? – деловито поинтересовалась Эста и подтянула к себе халат.

– Ничего. – Граф был неимоверно зол на себя самого и не желал принимать ничьего участия.

Только полчаса назад, когда его несостоявшаяся вечерняя любовница заявилась к нему в спальню, Змей сообразил, в какую передрягу влип. И ведь слышал, когда гостил тут с Гертом в прошлый раз, рассуждения графини о необходимости подобрать Змею подходящую невесту, но просто посмеялся про себя.

Не приняв во внимание завидный энтузиазм Росалины, с каким она берется за подобные дела.

– Змей, – хладнокровно вылезая из-под одеяла, заявила глупышка, и граф, к своему изумлению, обнаружил, что простенькая ночная рубашка синего цвета в мелкий горошек, воротник которой он мог рассмотреть ранее, на самом деле – верхняя часть мужской пижамы. Довольно длинной, чуть не до колен.