Лестница в неизвестность. Том 2

Простые на первый взгляд, но истинные ценности… признания в любви и верности, заботу о любимой и нежность ее благодарного взгляда… совместные вечера и рассветы… да разве всего перечислишь? Но больнее всего ударили слова немолодой знахарки… в ловушку попадали только одаренные. – «Она никогда тебя не простит… – сказала эта мудрая женщина, – ты нанес девушке самое глубокое оскорбление… уехал не предупредив, не попрощавшись и тем самым открыто показал, насколько тебе безразличны ее чувства. Ведь понимал, что она будет волноваться и переживать?»

Рус смолк, и отвернулся, приникнув лицом к волосам жены, уложенным пышным венцом.

– Но она ведь простила? – подождав пару минут, с надеждой спросил Артур, глядя на замершую пару.

– Через полгода… после того как меня привезли домой, – неохотно пробормотал маг, и горько добавил, – но никакому врагу не желаю прожить такие полгода…

– И как ты выпросил прощение? – подумав, осторожно осведомился бизнесмен.

– Просто честно рассказал… – помогла мужу Дина, – и я все поняла.

– Но я ведь ничего такого не сделал… – новый ученик ордена задумчиво хмурился, решая неразрешимую на первый взгляд задачку, но в его взоре уже угадывался неудержимы азарт человека, привыкшего разбираться со сложными проблемами и обращать в свою пользу даже проигрышные ситуации.

– Вот именно… – тихо пробормотала Дина, но услышали все.

– Бывают случаи, – хмуро подтвердил верховный магистр, – когда бездействие это приговор. Самому себе.

– А где ее комната? – все-таки соображал миллионер очень быстро.

– Второй этаж, номер семь, – подсказал Руслан и усмехнулся, глядя вслед ринувшемуся прочь Артуру.

– Пойду спать… – со вздохом поднялся с дивана глава ордена, – вечером собираюсь еще раз поговорить с ведьмой. Кстати, среди тех амулетов, которые вы с нее сняли, Симон нашел медальон с минифлешкой. Люцина оказалась далеко не чайником. Там два десятка адресов, и точные приметы схронов. Он уже отправил своих людей по ближайшим… к вечеру будем знать, чего от нее можно ожидать.

Он ушел, шлепая босыми ногами по старинному буковому паркету и плотно прикрыл за собой дверь, отчетливо ощущая нежелание собеседников куда-либо сейчас идти. А уже на лестнице поймал исходящие от Артура опасения и тревогу и беззлобно усмехнулся. Молодежь… ему бы их заботы. Любимая жена давно уже ушла… а Тамара, сначала проявлявшая к нему однозначный интерес, вдруг резко передумала и теперь держится очень прохладно.