Три желания для художника

Вон, мой самый старший братец, Рихтер, наплевал на карьеру при дворе и сейчас является следователем по спорным делам контрактов джиннов и людей, да еще и часто выступает прокурором на судах. Причем обвинитель он именно со стороны последних! Представляете, какой шок для нашего высшего общества?

Так что входила я в «Шелковый путь» с легким чувством протеста.

– Госпожа Дерхивари, добро пожаловать, – поклонился мне метрдотель, когда я продемонстрировала ему свое удостоверение личности. – Господин Рэкхарт ждет вас.

И, подозвав официанта, поручил тому меня провести.

Кстати, в джиннских заведениях обслуживающий персонал набирали только из людей. И это тоже меня… напрягало.

Услужливый мальчик лет шестнадцати провел меня на затененную террасу, где за угловым столиком сидел Хайлар и, покачивая бокалом с коньяком, задумчиво смотрел на море.

– Ты что здесь делаешь? – прямо спросила я, загородив ему обзор.

Он окинул меня ленивым взглядом и слегка улыбнулся:

– И тебе добрый день, Шаира.

Раздраженно фыркнув, я все же заняла стул напротив и упрямо повторила свой вопрос:

– Что ты делаешь в Ольмейре, Хайлар? Ты же говорил, что тебя раздражают человеческие города.

– Мать со своим человеком путешествуют по приморью, – безразлично пожал плечами он. – Так что для встречи пришлось перенестись сюда.

Я фыркнула еще более раздраженно и с трудом подавила желание высказать что-то нелицеприятное о госпоже Рэкхарт. Впрочем, это желание возникало у меня всегда, когда я слышала о мамочке Хайлара.

Уму непостижимо! В наше время еще остались джинны, заключающие вассальный договор с людьми! Согласно ему джинн получал всю лишнюю божественную энергию, а человек… официально это именовалось «младший супруг», но на деле получалась смесь комнатной собачки с горничной. Иногда с функциями сексуального партнера. Именно вот такой «младший супруг» был и у госпожи Рэкхарт, причем уже много-много лет. Более того, с ним она проводила на порядок больше времени, чем с отцом Хайлара.

В общем, семейка Хайлара мне не нравилась. И я до сих пор не могла понять истоки дружбы наших семей.

– Что ты хотел? – утомленно вздохнула я, не ощущая в себе силы даже толком разозлиться. – У меня был непростой день, хотелось бы отдохнуть.