Сирота

Том самом, на который показала Кора со словами – «наденешь прямо сейчас». Там были серебристо-серая юбка тонкого, приятно мягкого бархата и длинная шелковая блуза с пояском, цвета выцветшего фламинго. Скромный вырез украшала тончайшая вязь вышивки и крохотные жемчужинки. Миэль влюбилась в эту вещицу с первого взгляда, и не сразу решилась надеть.

Вот эту красоту – и носить в вагоне? Да ее же можно помять, облить чаем, испачкать едой… Но и снимать уже застегнутую юбку тоже не хотелось, поэтому девушке пришлось, скрепя сердце надеть обновку.

Кора вернулась переодетая в примерно такой же костюм, только юбка у нее была шоколадного цвета, а блуза с фиолетовым оттенком.

– Это эльфийские дорожные костюмы, – пояснила она, доставая из-под столика квадратную дорожную корзинку с крышкой, – не мнутся и не пачкаются.

– Наверное, очень дорогие, – тихонько вздохнула Миэль и оторопела, обнаружив прямо перед собой сурово смотревшую на нее Кору.

– Миэль, я ничего, понимаешь, абсолютно ничего о тебе не знаю. И знать не хочу, мне просто не положено. Да и никому другому. Дон Азхарт велел подобрать вещи для новой помощницы и сопровождать его до города, а потом ждать в вагоне обратного состава, и я молча исполнила все приказы. Теперь буду учить тебя всему, что необходимо, но до тех пор, пока хозяин не разрешит, делиться с тобой личным мнением и секретами не стану. Никто из агентства этого делать не будет, порядок такой, не путать служебные отношения и личные заботы.

– А спрашивать я имею право? – побледнев от внезапной отповеди, осведомилась Миэль из одного лишь упрямства.

– Конечно. Но не обижайся, если тебе не ответят. Это всего лишь значит, что ты спросила не о том, или не так.

Сиротка молча кивнула, как раз это она понимала лучше всего. Мать тоже упорно молчала, когда Миэль пыталась уговорить ее все продать и нанять хорошего лекаря.

А Кора, словно утратив к ней интерес, раздвинула столик, так что он достал почти до дверцы и, застелив скатертью, принялась заставлять коробками с едой.

– Подвинься к окну, – предложила она, закончив, стукнула в стенку и села рядом с Миэль, попутно несколько раз дернув шнурок с шелковой кистью, – это служителю вагона, чтобы принес чай.

Дон Азхарт явился почти немедленно, вошел без стука и сразу уселся напротив спутниц.