Сирота

Он сделал несколько глотков остывшего чая, хмуро глянул в окно, за которым убегали вдаль деревья, кусты и редкие хутора, и продолжил:

– Мое агентство называется «Приватная помощь», и мне несколько раз довелось помогать Ларку в делах, поэтому Инедит выбрала нас. Скажу сразу, мне очень не хотелось браться за это дело, но в память о Ларке я не смог ей отказать.

Миэль слушала его с закрытыми глазами, ничуть не стесняясь текущих по щекам слез. Она не знала всех этих подробностей, мать говорила, будто отца погубила болезнь, и теперь понятно, почему.

Боялась, как бы дочь не начала обвинять в гибели отца ее саму.

– К тому времени денег у Инедит почти не оставалось, хотя она и получила хорошую компенсацию от гильдии проводников. Однако зелья, сдерживающие это проклятье, очень дороги, а излечить можно только одним способом, добраться до драконов. Но после той экспедиции никто так и не решился еще раз попытаться до них дойти. Содержание большого дома тоже обходилось Инедит недешево. Но продать его и просто проесть она не желала.

Ей хотелось, чтобы до совершеннолетия ты жила так, как привыкла при отце, и получила достойное образование.

Миэль уже ничего не понимала. Откуда же в таком случае взялось пресловутое приданое, позже истраченное отчимом на учителей, слуг и еду? И на какие деньги Кренорт покупал ей одежду и вещи?

– Вот тогда она и придумала, как продать дом и остаться в нем жить, – продолжил Азхарт, – Кренорта Жальо для нее нашли мои люди. Он рантье, получил в наследство счет в банке и дом.

Но этим домом он владел пополам с сестрой, старой девой с невыносимым характером. И мечтал жить подальше от нее, но на те деньги, которые мог выручить за свою половину, купил бы лишь маленький домишко. Вот мы и исполнили его мечту, поменяли половину его дома на удобный особняк, в обмен на несложную работу. Жальо обязан был в течение шести лет исполнять обязанности твоего отчима. Нанимать учителей и слуг, покупать одежду. Ну и похоронить фиктивную жену. На оплату всего этого пошли деньги от продажи его половины дома. Они лежали в банке и он каждый месяц получал оговоренную сумму, а мы проверяли его счета. Почему тебя оставили именно с «отчимом», ты и сама несомненно уже сообразила. Женщинам доказать родство и право на воспитание сироты было бы намного труднее.

– Я все поняла, – остановила его Миэль, – спасибо. Теперь все встало на свои места. Мне только жаль, что я напрасно так ненавидела Кренорта.

– Не переживай, вовсе не напрасно.