Спасти нельзя оставить. Сбежавшая невеста

Едва услыхав имя Леаттия или просто Леа, девушка чувствовала на языке вкус крупных сероватых кристаллов и не испытывала никакого желания оглядываться, а тем более отзываться.

– Хотя сыскари используют этот способ лишь после того, как убедятся в бесполезности поисков и допросов, – чуть виновато призналась Санди, сползая со своей полки и выбираясь из каютки, – лучше подготовиться заранее. Идем поглядим на вечерний город, здесь это лучшее зрелище.

– А если нас увидят? – засомневалась беглянка.

– Непременно увидят, – знахарка явно улыбалась, – нам же добираться до дома.

Но ничего нового не обнаружат, ты уже три месяца живешь с нами. И все тебя успели разглядеть. И знают, что ты помогаешь собирать травы, на Шлесских холмах все цветы и деревья распускаются раньше.

– А руки? – вспомнила собственный опыт графиня.

– Мы придем почти в темноте, никто руки рассматривать не будет, – отмахнулась травница, но Борода думал иначе.

– Возьми ореховый сок и протрите ладони, – скомандовал он подельнице.

 – Нельзя упускать ни одной мелочи. А ты, Лайна, запомни: ни с кем не разговаривай, ни на какие вопросы не отвечай, взгляд не поднимай. А если заговорят по-харказски, скажи – пусть спросят дядю.

Городок постепенно приближался, ялик теперь преодолевал воды Горнео неспешно, как и положено маленькому суденышку. На западе так же тихо гас закат, и в ответ зажигались огни в окнах поднимающегося по склону холма городка. Возле причалов, где скопление огней было гуще всего, застыло на ночлег несколько различных судов и лодок, и последние шедшие в порт ялы спешили к ним присоединиться.

Мирная, спокойная картина, однако и близко не дотягивающая до зрелища, как наяву видевшегося Леаттии.

Порт Югрета, построенный там, где делилась надвое самая широкая протока Терсны, в день ее семнадцатилетия с реки казался сказочной шкатулкой, наполненной разноцветными огнями. Зарево горевшего над башнями дворцов волшебного фейерверка отражалось в темной воде, и с яхты, на которой родители катали Леа в честь ее второго совершеннолетия, девушке чудилось, будто она, как легендарная принцесса, плывет по заколдованному феями озеру к своему принцу.

Но только поздно вечером усталая и счастливая виновница торжества узнала, что свадьба будет через три года, после ее третьего совершеннолетия. Правнучке великих герцогов не пристало спешить с замужеством, как какой-нибудь безродной бесприданнице.