Спящий красавец

С вылезшей из кустов кучкой хихикающих дам с подозрительно блестящими глазками, она столкнулась, едва свернув на свежепроложенную тропу, и почти тотчас мимо пролетел несшийся сумасшедшим аллюром всадник.

Дели даже отпрянуть не успела, только запоздало испуганно охнула. И тут же тело на миг скрутило чужой острой болью.

Мимолетной, всего лишь сигнал, но природница уже мчалась к хрипевшему в ловушке тонконогому коню. Вцепилась ему в холку, щедро заливая силу, призванную снять боль и успокоить. Благо, после встречи с лесом и хорошей еды магия грела солнечное сплетение маленьким огоньком.

Одновременно Дели вырастила крепкие корни, туго обмотала ими сломанную ногу животного и вытолкнула ее из норы, спеша дальше, где ноющей болью утекала жизнь бесшабашного всадника.

Но почти нырнув в кусты, вспомнила про подвыпивших дам и, обернувшись, приказала им жестко:

– Бегом бегите за магами, там человек умирает. Если не успеете – обращу в огромных жаб.

Неодаренные «знатоки» почему-то всерьез утверждали, что природникам под силу превратить человека в любое нужное животное и даже растение.

Лечение всадника, проткнутого острой щепой, далось Дели неимоверно тяжело. Девушка сто раз пожалела, что так неосмотрительно истратила на лошадь лишнюю энергию, не сразу сообразив, что первый укол боли потому и был таким сильным, что шел сразу от двоих. Но она все же справилась, и даже успела сообразить, как нежелательно для нее раскрытие собственного секрета. Мало того, что от тетушки потом век не уйдешь, так еще и барон вцепится хуже клеща.

Они ведь тоже верят байкам, будто природники могут дарить вечную молодость. Не хотят лишь знать одного простого условия, для этого маг должен сам пожелать такое всей душой.

Поэтому Дели и сбежала, обманув едва пришедшего в себя пациента, и уходила не в сторону экипажей, ожидавших господ, а в лес. Прежде всего ей требовался отдых. Всё чаще спотыкаясь и едва не теряя сознание, девушка брела в чащу до темноты в глазах, пока не нашла непроходимых зарослей ежевики и хмеля.

Разбудил Дели шорох.

Шуршало везде, сверху, сбоку, с другого – тоже. Глухо, непрерывно и заунывно как песня вьюги. Пару секунд девушка вслушивалась в этот шорох отстранённо, пытаясь понять, что происходит, потом как-то разом все припомнилось. Барон, охота, кротовья нора и умирающий всадник.

И почему она сидит в кустах в полной темноте под усиливающимся дождем тоже стало ясно.