Тайна зеркала

– Но ведь они звери! А звери должны сидеть в клетках!

– Они ещё малыши. И в клетке точно озвереют, – ещё спорил Стан, а в душе все росло чувство безысходности.

Вот влип, и сбежать некуда.

– Хорошо, попробуем сделать по-твоему, – внезапно сдался босс, с непривычным для себя удовольствием наблюдая, как в глазах странного пришельца вспыхивает живая радость, – но если они кого-то покусают…

– Я сам покусаю этого кого-то, если он полезет в мою комнату, – зловеще пообещал Стан, вызывая на лице своего работодателя весёлую ухмылку.

А и действительно, пускай не лезут!

– Мы отправляемся домой сразу после обеда, и ты едешь с нами, – сообщил парню окончательное решение комендант. – А пока иди, переоденься, скоро обед. Я приказал Мангу приготовить тебе вещи.

Глава 4

Конс

Во всём мире осталась только боль. И не просто боль, а БОЛЬ. Раздирающая тело и мозг на части, острая и безжалостная. Она была повсюду – изнутри, снаружи, невыносимая и непрерывная.

Он пытался кричать, но рот не открывался, пытался увернуться – всё бесполезно. Кто-то жестокий бездушно кромсал, раздирал и месил его тело.

Его, Костика, которого мама никогда не тронула даже пальцем! А он и заплакать от обиды и боли не мог, слёз не было, как, впрочем, не было и всего остального.

Обрушившийся на парнишку вслед за болью кромешный мрак после пережитого не показался таким уж жутким, как должен был. Просто темнота, успокаивающая и милосердная. Хотя отголоски боли ещё жили в измученном теле, но они уже ни в какое сравнение не шли с тем, первоначально пережитым ужасом.

Костик ощущал себя живым и определённо невредимым, непонятно откуда точно зная, что его тело не имеет ни ран, ни переломов.

В какой-то неопределимый момент к этим ощущениям добавились обоняние и слух, а чуть позже – жажда и невыносимый голод. И они становились всё сильнее.

– Пить… – прошептал Костик, и кто-то пока невидимый, но пахнущий солнцем и полынью, поднёс к его губам сосуд с жидкой кашей или супом.

Он глотал жадно, словно не ел уже несколько дней, и испытывал неподдельное счастье от ощущения приятной тяжести в желудке и постепенно разливающегося по телу тепла. Однако ни руки, ни ноги парня пока ещё не слушались, да и глаза упорно отказывались открываться, словно смазанные клеем.

Немного позже тот, кто дал поесть, – Костик узнал его по запаху, – осторожно придвинулся ближе. Почти вплотную.