Ученица

Да и рановато пока что-либо доказывать, враг не спит, и продолжает действовать с прежним коварством и подлостью.

– Ваша светлость, звали? – появившийся в кабинете секретарь подобострастно тянулся перед начальством.

– Охрану! – рявкнул тот и, выпучив от изумления глаза, против желания промямлил, – и книгу королевских указов.

– Осмелюсь доложить… – пятясь, бормотал побледневший чиновник, – у нас пока не книга… папочка… но все подшито честь по чести… по порядку.

Эми прижалась к свежеиспеченному мужу и закрыла ладонью рот, чтобы не выдать себя смехом.

– Вот, – вернувшийся секретарь положил на стол роскошную кожаную папку с золотым тиснением и застежками, затем махнул в сторону дюжих воинов в синей форме, – и охрана.

– Взять его, – указывая на дракона, рявкнул дон Пральез, но бравые стражи, настороженно переглянувшись, не сдвинулись с места, – Вы что, оглохли? Уведите его в пыточную и вызовите палача.

Пусть выбьет из этого наглеца всю правду!

– Ваша светлость… – угодливо улыбаясь, склонился перед ним старший охранник, – шутить изволите? Там никого нет.

– Как нет? – не поверил его заявлению градоначальник, – а этот рыжий верзила по-вашему пустое место?

– Ваша светлость… – стражники смотрели на начальство с откровенной жалостью, – вы все трудитесь, рук не покладая, вот и того… переутомились. Вам бы домой, горячего чаю с мятой, свежих блинчиков с медом… потом дня три у речки с удочкой, а вечерком костерок, тройная ушица, банька… изволите приказать?

– Молчать! – взвизгнул градоначальник, вскочил из-за стола и ринулся к дракону, – а вот этого вы не видите? Не видите?

Он в бешенстве тыкал пальцем в кожаную спинку кресла, не замечая, что наглого гостя в нем уже нет.

А когда опомнился и оглянулся, едва не зарычал от бешенства. Золотоволосый верзила уже сидел в кресле, стоящем по другую сторону стола. Дружно отступившие к двери стражники виновато прятали хмурые взгляды.

– Ладно, твоя взяла… – бормотал дон Пральез, медленно возвращаясь на место, И указав охране на выход, рявкнул, – Прочь! А ты достань приказ три тысячи семнадцать и подай мне.

– Вот он, – поспешно расстегивая пряжки, секретарь подал плотный лист мелованной бумаги, украшенный королевскими печатями.