Виражи чужого мира

И если еще утром я не усмотрела бы в этом простом действии никакого криминала, то теперь сразу вспомнила, как недавно точно так же неспешно подбирался его отец.

– Стой там! – вскочив и наставив на него свое верное оружие – вилку, предупредила я. – Не подходи, иначе за себя не отвечаю!

– Ты что? – Он сделал еще пару осторожных шагов. – Я просто хочу…

– А я не хочу! – сообразив наконец, что сама себя поймала в западню, процедила я. – Отойди подальше!

– Я перекусить хотел, – неуклюже соврал парень и хмуро оглядел остатки ужина.

– Садись вон там, – приказала я, – и перекусывай сколько хочешь.

Подождала, пока он нехотя выполнит это указание, и снова опустилась на свой стул, стараясь устроиться так, чтоб и наследничка держать в поле зрения, и в бега можно было сорваться в любой момент.

Несколько минут, пока я заплетала и неумело закалывала косу, а парень уныло ковырялся в блюде с остатками жаркого, мы молчали. А потом, решив, что лучший способ отвлечь его мозги от изобретения каверзных планов по моему совращению – это завести беседу, я отыскала свою тарелку, встала и направилась к противоположному концу стола, туда, где ужинали наложницы.

Повод для разговора нашелся сам, после ссоры с зейром Жантурио мне вдруг захотелось есть. Наверное, на нервной почве. На половине женщин еды нашлось намного больше, и вскоре мою тарелку украшал румяный, но холодный кус мяса неизвестного животного и горка спаржи.

– А что это за мясо… в смысле, какого животного? – внешне безразлично спросила я, храбро возвращаясь на свое место, хотя так и подмывало устроиться подальше.

Но, во-первых, тогда не получится никакого разговора, не кричать же через всю столовую, а во-вторых, я окажусь много дальше от двери, чем теперь. Конечно, в крайнем случае дверь мне особо не поможет, наверняка где-то неподалеку от нее устроили засаду братцы этого разведчика. Теперь у меня уже не было сомнений, что он пришел именно проверить обстановку.

– Это овца, – хмуро буркнул молодой зейр.

– Надо же! – Я постаралась как можно натуральнее изобразить удивление.

 – А я не угадала. У нас овцы намного меньше.

– Отец купил семь лет назад несколько залийских овец на племя, – с превосходством знатока сообщил собеседник, – они в два раза крупнее обычных. У нас их теперь целое стадо.

– И шкура, наверное, большая? – продолжаю изображать страстного животновода.

– Да, если правильно высушить и выделать, одной почти хватает на полушубок, – гордо похвастался парень.