Виражи чужого мира

У меня даже уши заложило, и в ту же секунду он отпустил меня, схватился руками за голову и заныл. А меня тут же дернули в другую сторону. Я так и подскочила, вспомнив, сколько вокруг было облизывающихся мужиков, испуганно оглянулась и перевела дыхание. Меня держал за локоток Дэсгард. И дышал так, словно пробежал стометровку.

Притихшая публика во все глаза смотрела на что-то происходившее за моей спиной, но эрг не дал мне повернуться. Вцепился в локоть и решительно повел в ту сторону, куда мы и направлялись до встречи с мэром.

А нам навстречу уже бежали светловолосые стражники, и у всех в руках было оружие. На нас они только мельком взглянули, но ничего не сказали, просто побежали дальше. Вот только мне уже было не до стражников и вообще ни до чего, меня вдруг начало трясти. Эрг почти внес меня в соседний зал, усадил на ближайший диванчик и плюхнулся рядом. И только потом хрипло крикнул:

– Пить!

Глава 8

Выборы в рабство

Служанка с подносом, на котором стояли фужеры с напитками, прибежала шустро, как на пожар.

Поставила принесенное на маленький столик, подвинула его ближе к нам и слиняла.

Маг схватил первый попавшийся бокал и одним махом вылил в себя. И сразу же схватил второй. До меня наконец дошло, что ухаживать за мной он вовсе не собирается, и я тоже схватила фужер. Выпила почти половину и только после этого начала понимать, что именно я пью. Это же шампанское!

Быстренько отставила фужер, взяла другой, понюхала – пахнет сухим вином.

Э, нет, так дело не пойдет. Мне сейчас напиваться никак нельзя. В этом дворце нужно держать ухо востро, иначе мигом станешь собственностью какого-нибудь маньяка. Я решительно вернула фужер на место, и Дэсгард тут же выпил и его содержимое.

Довольно скоро я почувствовала, что выпитое начинает понемногу действовать, меня больше не трясет, а страх улетучивается. Только сильно ныла рука, основательно помятая маньяком, но я старалась на нее даже не смотреть, чего зря расстраиваться. И так знаю, что в ближайшую неделю она будет радовать меня разнообразием расцветки.

Зато в голове потихоньку зашевелились мысли. И одновременно возникла целая куча вопросов. Что случилось с тем подонком, отчего он так заорал? Почему никто не кинулся ему помогать? Почему нас никто не допрашивает? И вообще, следит тут кто-нибудь за порядком, черт побери, или нет?

Дэсгард снял с подноса последний бокал и пил его не торопясь, с удовольствием, мелкими глоточками.