Проклятый эксперимент. Магиня

– Зелен, а ты можешь принести еще водички? – поинтересовалась Лиарена, наблюдая за опасливо застывшим перед ней существом.

– Хозяин запретил подчиняться чужим приказам, – еле слышно пролепетал мохнатый прислужник и втянул голову в плечи.

– Здесь хозяйка теперь я, – мгновенно осознала свою оплошку магиня. – Поэтому тащи воду, не то рассержусь!

Последнее слово девушка прибавила просто так, по наитию, – если судить по скупым сообщениям Зелена, прежний владелец этого жилища был далеко не самым добродушным и заботливым хозяином.

Однако Зелен воспринял это заявление как само собой разумеющееся и, торопливо подхватив стоящий поодаль кувшинчик, клубком покатился прочь.

В последний момент дорина спохватилась, создала тонкую плеть и завязала ее на ноге прислужника, искать его, если мохнатый вздумает схитрить, ей вовсе не хотелось. Лучше подстраховаться, так, на всякий случай. Раз изо всех слуг выжил только он один, значит, изначально был изворотливее и хитрее остальных.

Пока лохматый бегал за водой, Лиарена расширила воздушный купол и, оставив Тайдира под его надежной защитой, попыталась потихоньку подняться на ноги.

Поначалу это казалось почти невыполнимым желанием, на малейшее усилие поспешил отозваться острым спазмом желудок, дрожали пальцы и не держали ослабевшие ноги, а правая коленка еще и ныла, как от сильного ушиба. Девушка приподняла подол измятого и далеко не чистого платья и обнаружила огромный синяк, украшавший ее ногу. Но где и когда она его заработала, как и ссадины на ладонях, припомнить дорина так и не смогла. Для нее прошлое прервалось в тот момент, когда лопнула незримая цепь, связывавшая их с тащившим куда-то в неизвестность монстром.

Куртка Тайдира обнаружилась рядом с постелью на спинке стула и была такой чистенькой, словно только что из прачечной.

«Значит, Зелен считает своим долгом содержать в порядке все, что не надето на хозяине и его гостях», – сделала вывод Лиарена и принялась изучать содержимое мужниных карманов, заранее пообещав себе подвесить зеленого пройдоху, если оттуда пропал хоть один пузырек.

Однако, как вскоре выяснилось, бывший хозяин, несмотря на всю непроизвольную неприязнь, какую испытывала к нему дорина, сумел донести до своих слуг незыблемое правило – вещи, находящиеся в хозяйских карманах, священны и неприкосновенны.

Все флакончики и баночки с зельями и мазями остались на своих местах, в специальном кармане, наглухо застегнутом ремешками с серебряными пряжками.